Самозащита
Особый репортажСюжет человекаМир вокругДеньгиРезвяся и играя
Генеральная линияНовейшая историяЖивая легенда
Экипировочный центр "DAN SPORT"
On-line подписка On-line голосование Подписка на новости О журнале Где купить Редакция журнала Вакансии Для рекламодателей Media Kit Выставки Партнеры Журналу «Самозащита без оружия» - 10 лет «Самозащита без оружия» в Raff House
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо

Мои внезапные «святые»

Текст: Дмитрий Дмитриев. Графика: Luc Tuymans.

Вот что надо знать: мы невольно помогаем друг другу. Когда я познакомился со своими героями, написал о них в «Самозащи­ту», многое поменялось в моей жизни. Конечно, не все. Но теперь у меня есть механизмы, которые я могу включать в ту или иную минуту жизни. Надолго ли этого хватитне знаю. Но, Бог даст, еще кто-нибудь подвернется из «святых». Я раньше думал: когда человек стареет, когда мудреет и даже если проигрывает и осознает все это в счастливый пасмурный осенний день или в такой же пасмурный весенний деньему дается другое знание, высшее. Все оказалось ерундой. Человек не стареет, человек не мудреет и не проигрывает. Он всю жизнь остается существом начинающим, нуждающимся в поводыре. Я знаю великих и великолепных стариков, сейчас еще проживающих, они позволяют себе детские по сути шалости, порой очень крутые. И с ними мне выпадала роль поводыря. Ненадолго. Но я, по правде говоря, с этим не справился. А в какой-то мо­мент, совсем недавно, мне самому стали нужны ведущие. И я решил перечитать, что написал про них, моих личных «святых».

Андрей Львович Чирков.

Он появился из «Самозащиты» 5, 2006

Я начал ходить в леса и парки. Особенно в Измайловский в Моск­ве... Все тут радостные: бабки бурчат, детки чирикают, жить хотят, конфет хотят, пить хотят и наоборот – тоже хотят. Круглогодичная маевка поп stop. А тут у меня подвернулась работенка – написать про мужика, который начал бегать в 52 года и за сто дней освоил марафонскую дистанцию. А ведь это 42 км 195 м. Причем в детстве бег ненавидел, а во время застолья как-то заспорил и освоил ма­рафон. Это меня просто подняло на крыло. Знакомлюсь. Записы­ваю, что говорит. Учусь на всякий случай. Первой же фразой он очень ободрил меня. Она звучала так: «Я понимал, что начинаю бе­гать в том возрасте, когда большинство подумывает о переходе в мир иной... Но оказалось – это тоже мне очень понравилось, – что на бегу часто приходят хорошие мысли и долгожданные решения». Такие мысли мне были очень нужны. Решения пока нет. Вторая фраза мне понравилась гораздо меньше, но я ее тоже записал: «Уже много позже я понял, что первый марафон мог стать для меня последним».

В первый же день ему стало ясно, что 30 – 40 минут бега снимают похмельный синдром. Тут бы и закончить. Но нет! Шесть километ­ров в первый день. Во второй и третий – по 10. Но, видно, переусердствовал. Вернулся к шести... На 85-й день одолел заветные 42 километра и не умер.

И вот уже Московский международный марафон. За пять километ­ров до финиша мой святой «сдох», лег на обочину и задрал ноги кверху. Вернуть потом закостеневший организм в вертикальное по­ложение было делом очень мучительным. Он плелся и страдал, страдал и плелся. Траекторию своего движения на финише Чирков называл синусоидой. Финишного рывка в этот день не было. Ему дали нашатырь, увели в медпункт, положили под капельницу прямо с медалью на шее. Сейчас он пробежал уже около 130 марафонов, на всех континентах. Ему это надо? Нуда. А мне? Конечно, мне это сразу понадобилось. Это такой прилив энергии, когда люди говорят, что было больно, было плохо, но все равно они это делали, не вполне понимая, для чего, но в итоге все обошлось и даже здоровья прибавилось, настроения прибавилось – жить дальше и дольше. Значит, это мое!

...Парк казался уже другим. Были найдены долгие глинистые тропы, где скользят на листьях ноги, надо наклоняться в сторону склона, примеряться, за какие худые деревья в случае чего можно заце­питься. Я тоже переусердствовал, через какое-то время ноги после бега становились деревянными и оставались такими в быту. Я ку­пил замечательные кроссовки Asics, но неяркая заемная мечта моя мало-помалу угасла. Чтобы не трясти свои кости (такое возник­ло объяснение), я вскоре купил велосипед. И бегал все реже. По­том пришла нынешняя зима, и я почти бросил это дело. Снега не было, глинистые тропы стали еще глинистей. Но посейчас, когда мне надо быстро привести себя в порядок, я на­деваю самые трепаные кроссовки и убегаю из дома в любую пого­ду. Ненадолго. Минут как раз на 30 – 40. И мне становится много, много лучше, и даже весьма часто жизнь кажется очень счастли­вой.

Юрий Петрович Гущо.

Он появился из «Самозащиты» 4,2004

Многие, кстати, пугают бегом. Сами вообще не хотят двигаться и поэто­му пугают. Они наоборот – очень полезным голосом говорят: «А в прин­ципе, не вредно ли бегать вообще?»

Ну не знаю я! На всякий случай у меня есть Гущо. Он есть у меня, где бы ни находился – в России, в Норвегии или где-нибудь в Африке с Латин­ской Америкой. Впервые я посетил его в больнице. У него из ноги, из чи­стого белого гипса, торчали блестящие спицы. Мы с товарищем пыта­лись отпиливать лишнее, выступающее, слишком протыкающее кровать, не дающее ему спать. Поглядывали на мужественную гримасу Гущо. Дуд­ки! Наши делают очень хорошие спицы. Поэтому мы войну выиграли. Человек с тремя высшими образованиями, лежащий предо мной, был до­ктор наук, известный изобретатель. История его жизни изумляет меня. В 7 лет Юрий заболел малярией, и ее последствия – ослабленные пе­чень и почки. Но он любил спорт, плавал, играл в водное поло, стал ма­стером по самбо. Приходилось строже соблюдать спортивный режим, больше тренироваться. Тренер Анатолий Харлампиев, один из основа­телей самбо, разработал для него специальную систему тренировок. Вопрос перед ним жизнь поставила радикальный: как научиться хотя бы не портить то, что досталось тебе по наследству или ранее трениров­ками и здоровым образом жизни? Решение пока не было найдено. Ак­тивные выступления на ковре окончились, но он продолжал каждый день бегать, отпуск проводил в спортивных лагерях, старался есть по­больше мяса и калорий разного вида, парился в бане, обливался хо­лодной водой, а зимой часто купался в проруби. Однако вдруг стало яс­но, что здоровье медленно, но неуклонно ухудшается. Он думал, что это старение. Хотя внешне выглядел лет на 10 моложе своих сверстников, а медицинские осмотры не показывали существенных отклонений от нормы. Еще мог участвовать в марафонских (кстати!) забегах. Потом понял, что для ослабленного организма в тех условиях это были явные перегрузки. Особенно болела спина и правая нога в тазобедренном суставе. Только через 3 года был поставлен правильный диагноз: коксартроз, то есть заболевание тазобедренного сустава. Варианты дальнейшего таковы: а) вскоре стать неподвижным, медлен­но умирать лежа; б) заменить сустав на металлический, так как многие после этого живут долго; в) лечить уколами, может, что выйдет; г) других вариантов нет... Между прошлой жизнью и возможной близкой смер­тью ему понятно было лишь одно – надо двигаться... Сделали перекладину над кроватью, подтягивался. Пытался качать пресс. Знаний, чтобы выжить, не хватало. Люди быстро умирали и после имплантации метал­ла. Покупались книги по неофициальному оздоровлению. В воздухе но­чи роились, налезали одно на другое подозрения: можно выздороветь, одержимость книг пронзала, как речи безумцев. Четыре месяца по горизонтали. Чтение. Размышления, воспоминания о чем-то слышанном, но неусвоенном.

Весь украшенный спицами он говорил: «Когда поймешь – дальше дело техники. В этой игре главное – понять систему реабилитации. Вот сей­час в мою машину врезался джип, пятки раздроблены. Хирург в пятках правильно расставляет косточки. А если у меня при этом отвалится го­лова, это его не интересует. Они работают прицельно в одном месте. А надо вообще забыть про больную ногу, глаз. Нужно заняться восстанов­лением 12 систем организма...»

Нужна Система. (Ох, нудна Система!) А он к тому же все свое лежание и восстановление описал в книге. Которую я взял как оперативное еван­гелие и стал учить. Сначала было легкое голодание. Потом присоедини­лась техника дыхания и очищения. Я звонил своему «святому» регуляр­но. Потом я стал вегетарианцем и был им около полугода. Ослаб. Ско­рее мыслительно. К тому же я не пил алкоголь год! Занялся суставной гимнастикой, отчасти построенной на йоге. Все это отвлекало очень здорово. Но сказать, что я чего-то общественно-значимого достиг, я не мог.

Я уже умел голодать по 5 – 7 дней. Теперь решил: 21. А там посмотрим. Могу сообщить: с шестого дня есть не хочется. Только вода все время. С десятого дня – мысли только о хорошем. Типа: как бы хорошо было бы еще о ком-то хорошо подумать, чтобы ему тоже было хорошо, хотя мы с ним, дай Бог, никогда не увидимся, и это будет тоже хорошо... На плохие мысли сил нет. И вот – 21!!! Не больше. Уже стало скучно. Спасибо, Юрий Гущо!

Ну, а потом я сделал ошибку. После голода надо выходить по жесткой схеме, а главное – в два раза больший срок посвятить тому, чтобы не есть соль и белок. На четырнадцатый день я вынужден был есть борщ. Люди щедры. Больше я этого не сделаю. Однако я понял, как можно управлять своими мыслями.

От размышлений, что я конкретно должен теперь чувствовать, хорошо отвлекают голодовки и работа. Они и отвлекали. Но я не мог и предпо­лагать, что мой новый герой преподаст мне такой урок, по сравнению с которым даже самые умные и красивые размышления, со страданиями и даже, допустим, положенные на бумагу и затем напечатанные в виде книги, – прах.

Михаил Жозефович Житловский.

Он появился из «Самозащиты» 8,2004

Когда врачи говорят человеку, тоже мастеру спорта по самбо, с детства проехавшему всю Россию, имеющему представления о наших азиатских расстояниях, что больше 100 мет­ров без внушительного отдыха он проходить не должен, – нормальный человек начнет ду­мать о веревке и о бутылке. Не буду вспоми­нать, у каждого есть свой шанс. Даже если у тебя отрезали ногу. Даже если тебе, вроде, ко­нец...

Он начинает плавать... Он думает... Почему вдруг случился чертов облитерирующий арте­риит... Почему началось на левой, а перешло на правую?.. Сухая гангрена месяцами. Спать невозможно. Больно – всегда... Ему был 31 год. Соревнования... Переизбыток физических упражнений. Сгонка веса постоянная. Моче­гонное. Ограничение в питье – самое опас­ное, так кажется сейчас. «Неприятно, что нет ноги... Но по опыту я знал, что научиться можно чему угодно. Люди на протезах прыгают за 2 метра в высоту... Сна­чала – работал, как лось. Надо было зарабо­тать на жизнь. Разъелся. Теперь – плавать, чтобы подготовить сердце (запоминай, запоминай, читатель, не робей от чужих слов, это для всех)... Больше двигаться. Переехал жить за го­род. Меньше шума, меньше стресса. Экология все же. Много ходил пешком. Были две собаки. Плаванье 5 раз в неделю... Тренажерный зал. Сам по профессии тренер, понимал: надо. Начал играть в настоль­ный теннис...»

«Поехали как-то с семьей по Дмитровской дороге в парк «Волен». Жена и дети нацепили горные лыжи, покатились. Думаю: дай-ка попробую. Взял в прокате одну лыжу, ботинок. С костылями. Проехал 10 метров. Упал... Стало понятно, что при определенных усилиях можно проехать 11 метров, потом 25, потом 110. Надо вложить труд. Хочу красиво катиться. Хорошо. Быстро. Правильно технически. Сколько лет в самбо мельницу осваивал – получилось!»

Его можно встретить в Австрии на горнолыжном склоне, в подмосков­ных и иных акваториях увидеть скользящим на водной лыже, за рулем «БМВ», мотор которого он не щадит. Как-то один встречный человек оказался очень агрессивным, причем на не слишком шибко освещен­ной Малой Бронной улице, около театра. Михаил Житловский присло­нил к стене костыли, тряхнул стариной. То есть – бросок через грудь с захватом руки и пояса. С амплитудой, кстати, хорошей... После Житловского я понял, что начинаю осознанно накапливать тех­нологии жизни. Его главное – все равно надо двигаться, надо знать, что за все будешь расплачиваться, определись с целями, надо эконо­мить время. Я начал это осваивать.

Спасибо моим героям, моим внезапным «святым». Я их часто вспоми­наю. Я понял: страшного – мало. Здесь, где мы сейчас, во всяком слу­чае.

Авторизация
Логин:
Пароль:
Войти

2 (25) 2007
Номер 2 (25) 2007

Краткий анонс:
Лагерь жизниНе первый год взрослаяБанкомат по прозвищу «зверь»
127051, г. Москва, 1-Колобовский переулок, дом 19, строение 2
Тел.: +7 (977) 777-99-69
E-mail: mail@samoz.ru
Internet: www.samoz.ru
Главная | Новости издания | Текущий номер | Секция самбо | Архив номеров | On-line сервисы | Контакты | Полезные ссылки
Rambler's Top100
Array