Самозащита
Особый репортажСюжет человекаМир вокругЛичное дело
Кубок президентаНовейшая историяЮбилей
Федерация самбо Москвы Фонд поддержки и развития самбо Российский Союз Боевых Искусств
On-line подписка On-line голосование Подписка на новости О журнале Где купить Редакция журнала Вакансии Для рекламодателей Media Kit Выставки Партнеры Журналу «Самозащита без оружия» - 10 лет «Самозащита без оружия» в Raff House
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо

Подкованный доктор

Текст: Анастасия Белякова. Фото: Игорь Яковлев.

До олимпийской спортивной базы «Планерная» в Химках, где находится региональная благотворительная общественная организация «Москов­ский конноспортивный клуб инвалидов», я доби­ралась на перекладных и порядком устала. Но странное дело: едва на горизонте появились сли­вающиеся воедино фигуры всадников и лошадей, моментально забыла обо всем – засмотрелась. Хотя и приехала сюда не любоваться красотой и силой быстроногих животных. А узнать, как они лечат ребятишек с тяжелыми недугами.

ВРАЧ ПОД СЕДЛОМ

– Лошади завораживают, правда? – иппотерапевт Яна Алатырева уже ждала у манежа. – Пойдемте, познакомлю вас с нашими лошадками.

Остроухие обитатели конюшни заметно насторожились, но по­гладить себя позволили. Они все-таки особый контингент лоша­диного сообщества: специально отбирались и воспитывались для работы в иппотерапии. Непредсказуемость их маленьких наездников – могут и закричать, и ударить, а то и укусить – предполагает абсолютную адекватность коняшек. Ровный шаг –  еще одно неотъемлемое условие попадания в команду. Ведь четвероногие «доктора» тоже выполняют гиппократовскую за­поведь «не навреди». Аккуратность в их профессии превыше всего.

– Это Дочка, – Яна потрепала маленькую рыжую лошадку. Со­гласно табличке на стойле перед нами была представительница англо-буденновской породы. – Солидная дама, шестнадцатилетняя. Очень опытная. Больше любит детей, чем взрослых. Принимает человека как должное – не более того.

– Неправда, меня она любит! – со смехом возразила коновод Вика, пришедшая, чтобы вывести Дочку для работы.

– Конечно, любит: ты и морковочку ей дашь, и помоешь, и ре­пеллентом побрызгаешь, чтобы мошки не кусали! Иппотерапевт, лошадь и коновод – слаженное трио. Иппотера­певт занимается только ребенком, коновод – исключительно лошадью. А если специалист садится верхом вместе с малы­шом, трио превращается в квартет – добавляется еще и стра­ховщик.

У семилетней красавицы с аппетитной кличкой Булочка Яна ос­тановилась надолго. Рассказывала о непростом характере по­допечной.

– Булочка – русский тяжеловоз. Но ощущение такое, что к ней подмешали каких-то высоких кровей. Порой строит из себя «благородную». Если рука чем-то не тем пахнет – отвернется. Если морковка или яблоко лежали в пакете и от него остался посторонний запах – не притронется. На выгуле любит поиг­рать, заводится. А уж если рядом пробежала быстроногая ло­шадка, начинают в Булке бродить ее «чистые крови»: рвется до­гонять, забывая, что она тяжеловоз. Поэтому с ней работаем только в закрытом манеже. Зато ездим верхом даже вдвоем с ребенком. Не многие лошади это позволяют.

Султана, латвийскую упряжную, гладить не советовали: может укусить – разбалованный конек. А блестящего Тренчика с трога­тельным сердечком на крупе представили как самого ласкового из обитателей конюшни. И он не преминул эту характеристику подтвердить: по-джентльменски лизнул мне руку. Пятнадцати­летний старожил сейчас на заслуженном отдыхе. Катает паци­ентов раз в день. У Тренчика, как у старого спортсмена, болят суставы, в решетке его стойла торчит использованный тюбик «человеческого» троксевазина.

Еще один любимец детей – Изюм уехал в отпуск в Коломну. Там же прохлаждаются пока и новички: Базальт, Никитос и Бомбей. Их вот-вот начнут готовить к работе.

ТРИ МУШКЕТЕРА

На улице Яну уже ждали первая пациентка, шестилетняя Маша, вместе с папой Олегом и коновод Вика со своей любимицей Дочкой. В сезон – осенью, зимой и весной – иппотерапевты клуба принимают по 30-40 детишек в день. Синеглазая девчушка в черной шапочке-жокейке, как заправская наездница, отправилась на променад лежа, да еще и за­дом наперед.

– У Маши детский церебральный паралич, поэтому повышен мышечный тонус и случаются самопроизвольные сокращения мышц, похожие на судороги. Катаем ее лежа, чтобы мышцы расслаблялись и запоминали такое состояние. В таком положе­нии Маша учится держать равновесие, – пояснила Яна и мягко подсказала малышке: – Мария, ищи серединку у лошадки.

Не многие, даже специально подготовленные для иппотерапии скакуны могут стерпеть такое нестандартное положение всадника. Кто-то – потому что боится щекотки: места около крупа, за которые хватается ребенок, очень чувствительные. Большинство же четвероногих просто не понимают, почему им приходится нести такого массивного седока: человек с полностью расслабленными мышцами становится гораздо тя­желее.

Впереди открылась красивая дорожка меж кустов и деревьев. За неспешно цокающей Дочкой увязались две веселые соба­ки. Кажется, Маруся уснула, обняв мерно покачивающиеся рыжие лошадиные бока. Но это лишь иллюзия. Тело сидящего (или лежащего) на лошади ребенка ловит каждый двигатель­ный импульс, а их у шагающего животного регистрируется до 110 в минуту. Эти движения аналогичны ходьбе здорового че­ловека. К ним Машиному телу особенно важно привыкнуть, по­тому что начать ходить самостоятельно ей только предстоит.

– Машуль, тебе лошадка нравится? – попыталась я разговорить смущенного неожиданной фотосессией ребенка.

– Нравится, – тихо ответила она. – Потому что теплая.

– Температура тела лошади на полтора градуса выше, чем у че­ловека, поэтому кровоток в ногах всадника усиливается, – Яна погладила маленькую ножку в полосатом носке. – Раньше Маша не могла сама ножки развести, чтобы лечь на лошадь. Полгода отзанимались – и теперь оседлать Дочку не проблема.

Машу и других детей, приезжающих «на прием» к обитателям конюшни, наблюдает невропатолог Борис Архипов. Каждому профессор назначает индивидуальный курс иппотерапии и кон­тролирует положительные или отрицательные изменения в со­стоянии пациентов.

– На первом занятии ребенок – это клубок, который надо рас­путывать. Приблизительный путь дан, а как по нему пройти – неизвестно, – рассказала Яна, когда мы двинулись в обрат­ный путь. – И на родителях большая ответственность: отсле­дить, что происходит после занятий. Может появиться аллер­гия, возникнуть запоры, поносы. Мы им советуем вести днев­ники.

У манежа Маша пересела с лошади на папины руки и угостила Дочку сахаром. А к Яне уже подбежал очередной малыш. За занятиями маленького Никиты мы вместе с Олегом и Машей наблюдали из-за парапета крытого манежа. – Церебральный паралич не лечится – только корректируется. Мы много чего перепробовали: к дельфинам, например, ездили. Но иппотерапия дала лучшие результаты, – признался Олег. – У нас есть хороший специалист, он делает Маше массаж по мето­ду Войта. Он заметил, что в сочетании с иппотерапией эффект получается потрясающий. Машка стала расслаблять ножки. Ког­да слезает с лошади, ногу задирает почти до плеча, что удиви­тельно. Буквально за два занятия это получилось. А раньше про­сто снимали ее с лошади. Сейчас основная задача – чтобы ушли спазмы в мышцах. А потом начнем учиться ходить. На днях Ма­ша увидела, как мальчика катают рысью, и сказала, что, когда ей исполнится семь, будет так же ездить. Да и мы с женой решили заняться верховой ездой. Будем как три мушкетера! Да, Машка?

НЕ КУСАЙТЕ БУЛОЧКУ

На занятия пациентов привозят отовсюду: из Ханты-Мансийска, Благовещенска, Уфы, Екатеринбурга, Самары. А будущие иппотерапевты приезжают в Москву, в Российский государственный университет физической культуры, чтобы получить образование по специальности «лечебная верховая езда и адаптивная физическая культура». Осваивать новую сферу решаются люди раз­ных профессий. Яна, например, по образованию психолог. Ее коллега Женя Егорова, с которой мы тоже познакомились в ма­неже, – педиатр, врач-гастроэнтеролог. Обе с детства привяза­ны к лошадям, вот и решили, как говорят, совместить приятное с полезным.

– Жень, а ваши коллеги, традиционные медики, принимают этот метод? – поинтересовалась я.

– Врачи, к сожалению, плохо знакомы с иппотерапией. Классиче­скому доктору она представляется катанием на лошадке для по­лучения положительных эмоций. К иппотерапевту пациенты попа­дают в основном от неврологов. В 99 процентах случаев специа­листы просто не знают, куда направлять детей. Я бываю в стацио­нарах, стараюсь рассказывать об этом методе, и врачи начинают проявлять интерес. В московской 18-й больнице, профильной по ДЦП, о клубе знают и направляют детей к нам.

Пока мы разговаривали с Женей, Янин пациент Никита на Булочке разбушевался: на десятом круге катания укусил лошадь за шею.

– Никита, ну лошадь-то зачем обижаешь? Что плохого она тебе сделала? – пожурила мальчишку Яна. Булочка же снисходи­тельно промолчала, продолжая послушно кружить по манежу за коноводом Галей.

– От некоторых детей только и успевай уворачиваться! – Яна кивнула на синяки на руках.

– С какими ребятишками сложнее, у которых физические или умственные нарушения?

– Детей с церебральным параличом ты все занятие фиксиру­ешь руками – это физически бывает тяжело. Аутисты часто про­являют агрессию. Никогда не угадаешь, на что она будет напра­влена. Вот Никита то сам себя кусал, то Булку. У детей с таким диагнозом нередко нарушена чувствительность. Их надо про­стучать, пробить, прощипать, чтобы возникла реакция на раздражители. Обычные прищепки у нас – вспомогательные сред­ства. Цепляем на ребенка. Как только до мозга дойдут импуль­сы, он почувствует боль – начинает снимать.

У аутистов есть и другая проблема: не могут дотронуться до другого человека. У меня занимается восьмилетний Вова с ди­агнозом «аутизм». Профессор Архипов понаблюдал его и ска­зал, что никакой это не аутизм. Надо работать – и человечек раскроется. Мы начали с ним играть – кидаться мячиками. И Вовка стал смеяться, что аутистам вообще несвойственно! Стал отвечать на вопросы. Прошу его рассказать, какие упраж­нения он выполнил на лошади: «змейку», «ворота» или еще что-то, – объясняет. На прощание жмем друг другу руки. Вова – мой любимчик.

Я заметила, что иппотерапевты не сюсюкают с детьми, даже родителям и бабушкам-дедушкам, пытающимся успокоить ма­лышей из-за парапета, запрещают «телячьи нежности». И взрослые покорно замолкают.

– К этим детям не надо по-особому относиться. Тем более жа­леть, – объяснили за чаем в тренерской Яна и Женя. – Если все будут жалеть ребенка, он не захочет сам себе помочь. А если ты разговариваешь с малышом, как со взрослым человеком, он вырастает эмоционально, социализируется. А начнешь сюсю­кать – все занятие будут истерики.

Я, честно признаться, поразилась выдержке моих собеседниц. Сама-то первые полчаса на занятиях еле-еле сдерживала еле слезы. Подумала даже: может быть, девчонки очерствели? Но, уви­дев, как Яна и Женя под конец рабочего дня вымотались, усты­дилась своих мыслей.

Детей здесь не только лечат – для них каждый Новый год устра­ивают праздники. Артистами выступают иппотерапевты, коно­воды, спортсмены клуба инвалидов и, разумеется, четвероно­гие – лошади и собаки.

Пока мы рассматривали фотографии, в комнату вбежали брат и сестра – Ваня и Ксюша. Поставили на стол торт.

– Это у нас обычай такой: за первое падение тортиком простав­ляться, – прокомментировала Яна.

– Ваня, у него тугоухость, на прошлом занятии сполз с лошади.

– А как иппотерапия может помочь детям с таким диагнозом? – удивилась я.

– Лечебная верховая езда помогает не только детям с наруше­ниями слуха, но и слепым. Ребенок учится самостоятельно уп­равлять лошадью, соотносить свои действия и реакцию живот­ного, взаимодействовать с другими всадниками. Самооценка повышается, уверенность в себе. Улучшается ориентация в про­странстве. Постепенно навыки, которые он получил здесь, пе­реходят в жизнь за пределами манежа.

Проведя в конноспортивном клубе целый день, я видела только женщин. Неужели мужчины-иппотерапевты редкость?

– На курсы приезжает достаточно мужчин. Вот только куда они потом деваются?.. – задумались девушки. – Раз в неделю заня­тия у нас проводит иппотерапевт Олег Леонкин. А основателем «Русского иппотерапевтического сообщества» и Клуба инвали­дов был Петр Тамович Гурвич.

Когда к вечеру манеж опустел, на свою законную ветеран­скую прогулку вышел лоснящийся Тренчик. Я не удержалась и попросила разрешения прокатиться. Вскарабкалась на черную спину и ощутила настоящее детское счастье, когда конь перешел с шага на рысь. И совсем расчувствовалась после поездки, когда длинноногий великан деликатно брал морковку с руки.

Авторизация
Логин:
Пароль:
Войти

5 (28) 2007
Номер 5 (28) 2007

Краткий анонс:
Объект на опознаниеМагия белого кузнецаВся президентская рать
127051, г. Москва, 1-Колобовский переулок, дом 19, строение 2
Тел.: +7 (977) 777-99-69
E-mail: mail@samoz.ru
Internet: www.samoz.ru
Главная | Новости издания | Текущий номер | Секция самбо | Архив номеров | On-line сервисы | Контакты | Полезные ссылки
Rambler's Top100