Самозащита
Особый репортажСюжет человекаМир вокругЛичное дело
Генеральная линияНовейшая историяЖивая легенда
Федерация самбо Москвы Фонд поддержки и развития самбо Российский Союз Боевых Искусств
On-line подписка On-line голосование Подписка на новости О журнале Где купить Редакция журнала Вакансии Для рекламодателей Media Kit Выставки Партнеры Журналу «Самозащита без оружия» - 10 лет «Самозащита без оружия» в Raff House
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо

Тяньвань доверия

Текст: Татьяна Кляйн. Фото: автора и из архива ЗАО «Атомстройэкспорт».

Мне повезло. Я оказалась в числе журналистов, приглашенных посетить АЭС «Тяньвань» – атом­ную станцию нового поколения, только что построенную в Китае. Организовал пресс-тур россий­ский «Атометройэкспорт». При чем тут российская компания? А при том, что атомное чудо Китая построено по российскому проекту, с российским оборудованием, под руководством российских специалистов и под нашу, российскую, ответственность. Преисполненная гордости за отечествен­ную промышленность, я села в самолет, через восемь часов долетела до Пекина, сделала пересадку и еще через полтора часа полета в сторону моря вышла в аэропорту города Ляньюньган, вблизи ко­торого находится станция. Был поздний вечер.

В Ляньюньгане идут дожди

У САМОГО ЖЕЛТОГО МОРЯ

В моем, московском, понимании поздний вечер начинается после одиннадцати. В Ляньюньгане было девять. Мы ехали в ав­тобусе по темной узкой дороге, и под ко­леса, пронзительно сигналя, то и дело бросались автомобили, нагло выезжая на встречку и слепя фарами. Правила до­рожного движения, похоже, здесь не дей­ствуют. Людей на улицах нет, света в ок­нах – тоже. И если б не эти машины и не­оновые вывески, город казался бы необи­таемым.

– Китайцы рано ложатся спать, а кто не спит – электричество экономит, – объяс­нил встретивший нас в аэропорту руко­водитель представительства ЗАО «Атомстройэкспорт» Александр Селихов. – Вот ваша гостиница, завтра в семь подъем. Ляньюньган удалось немного разглядеть по дороге на атомную стацию. Выясни­лось, что городок совсем не маленький – шесть миллионов жителей. Вдоль улицы тянулся нескончаемый поток велосипе­дистов, спешащих на работу, на многих медицинские маски. Дотошные китайцы подсчитали, что в год каждый житель страны «съедает по три кирпича» – сум­марный результат загрязненности, запы­ленности и вредных выбросов большого количества угольных электростанций, снабжающих страну энергией. Поэтому здесь, в Ляньюньгане, люди рады появ­лению «чистого» источника электроэнер­гии. И давно уже забыли свои обиды жи­тели рыбацкого поселка Тяньвань, у ко­торых одноименная АЭС отобрала часть плантаций по выращиванию морской ка­пусты. Они получили помимо электриче­ства денежную компенсацию и прелести цивилизации в виде дорог, школ и мага­зинов.

Тайваньская АЭС. Вечер

МОЗГ И СЕРДЦЕ

Площадь перед центральной проходной Тяньваньской АЭС напоминает территорию дома отдыха в Крыму. Цветущие ро­зы, туи, газоны, цветомузыкальный фон­тан. Только «отдыхающие» странные – в синих комбинезонах и касках. И все ки­тайцы.

– Это специалисты, обслуживающие станцию. Сейчас они идут на обед, – го­ворит Селихов, протягивая каску и элек­тронную карту. – Каску сразу же надевай­те. А это ваш персональный ключ. Делай­те как я.

Мигающий приборчик считал информа­цию с карты, охранник пронзил взглядом, металлические рога турникетов поникли и дали дорогу.

– Вниз! – Селихов открывает дверь, веду­щую на лестницу, мы спускаемся и оказы­ваемся в длинном подземном коридоре.

– Сначала пойдем на блочный щит управ­ления, это мозг станции. А реактор, как вы знаете, – сердце.

У Тяньваньской АЭС когда-нибудь будет восемь «сердец» – восемь водо-водяных энергетических реакторов (ВВЭР) мощ­ностью по 1000 МВт каждый. Пока только два.

В реакторное отделение, естественно, заходить запрещено, а на блочный щит управления – пожалуйста. Он оказался просторной комнатой с огромным коли­чеством компьютеров, экранов, диспле­ев. Схемы, графики, диаграммы и цифры, цифры, цифры... На полу – черта. Засту­пать за нее нельзя.

– Я начальник смены, Антон. – Один из китайцев подходит сам, протягивает руку и улыбается в ответ на мое замешатель­ство.

Селихов спешит на помощь:

– Не удивляйтесь. Антон учился в России, а имя... У многих здесь русские имена, просто нам так легче общаться.

Антон, путаясь в падежах и терминах, рассказывает о цифровой системе конт­роля и управления. Хвалит: система не­мецкая, русские ее хорошо настроили, и теперь 94 процента работ на станции выполняется автоматически.

В информационном центре. Макет АЭС

КИТАЙЦЫ МОГУТ СПАТЬ СПОКОЙНО

Мне очень понравился турбоагрегат в ма­шинном зале первого энергоблока – ог­ромный, мирно похрапывающий метал­лический дракон нежно розового цвета по оригинальному китайскому дизайну. Удалось прогуляться и по территории около здания реактора – тишина, чистота и ни одной живой души. Обычно передви­жения по станции осуществляются только под землей – все же не дом отдыха в Крыму.

Завершающим пунктом экскурсии стал порт, куда доставлялось прибывшее из России оборудование – реакторы, турби­ны, парогенераторы, главные циркуляци­онные насосы и много чего еще. Станция вдалеке, и кажется, что она стоит прямо на воде. – А если шторм? – возникает закономерный вопрос. – Захлестнет волной, что то­гда?

– Были и штормы, и ураганы, – улыбается Александр Селихов. – Видите линию за­щиты от наводнений? Она рассчитана на максимальный подъем воды, возможный в этих местах.

– А фундамент не «поплывет»?

– Станция стоит на скальном грунте. Ведь раньше здесь были горы, их давно снес­ли. Уже расчищена площадка для второй очереди. А для остальных четырех бло­ков... Слышите взрывы? Для них место освобождается.

– А если землетрясение? – не унимаюсь я.

– Восемь баллов выдержит, но такое, по расчетам, в этих местах невозможно.

Центральная проходная Тяньваньской АЭС

– А если метеорит прямо на блок упадет?

– Ну, это уж вы загнули! – Смеется.

– Хорошо, а самолет с террористами? Бомба?

– И против ударной взрывной волны есть защита, и против самолета с террориста­ми. Защитная оболочка здания реактора рассчитана на падение предметов типа самолета, весом 20 тонн.

– А может ли случиться нечто подобное тому, что было в Чернобыле?

– Не может. Давайте зайдем в наш ин­формационный центр, там все расскажу. Информационный центр – огромное зда­ние из голубого стекла рядом с проход­ной. Стенды, макеты, лазерные указки, как в музее. Я узнала все о барьерах без­опасности, основных системах станции, реакторе и многочисленных новшествах, позволяющих считать Тяньваньскую АЭС станцией нового поколения. И получила ответ на свой последний вопрос. На случай тяжелой аварии разработано и внедрено российское ноу-хау. Это специ­альное устройство – огромная «ловушка», в которую стечет расплав активной зоны реактора, и распространения радиации, как в Чернобыле, не произойдет. Однако такой аварии не случится. Сели­хов огласил расчетные выводы экспертов по безопасности: при всем комплексе за­щитных мер аварии с повреждением или расплавлением активной зоны возможны не чаще чем раз в сто тысяч лет. Срок службы энергоблока – шестьдесят лет. Так что вряд ли «ловушке» выпадет шанс исполнить свое предназначение.

Блочный щит управления

ГДЕ СОБАКА ЗАРЫТА

Путешествуя по станции, я поняла две ве­щи. Первое – российские специалисты здесь не хозяева, так как уже сдали объ­ект. И второе – китайским хозяевам без российских специалистов придется труд­но, хотя в этом никогда не признаются. За «Атомстройэкспортом» – полувековая история российского атомного машино­строения, мощнейшая научная и констру­кторская база, знания и опыт. За китайца­ми – российские вузы и обучение на са­мой станции. Это означает, что нет у них еще достаточных навыков. Зато тяга ки­тайцев к знаниям, их невероятная дотошность, огромное самоуважение и трепет­ное отношение к традициям бросаются в глаза так же сильно, как отсутствие собак на улицах и их наличие в мясных рядах на уличных рынках.

В общем, удивительный народ китайцы. Только в Китае выстроена в горах знаме­нитая стена протяженностью в семь ты­сяч километров, и только китайские бом­жи, ночуя в подземных переходах, перед сном читают книги. Еще китайцы с детст­ва знают, какие числа счастливые, а ка­кие нет, и в соответствии с этим строят свою жизнь, карьеру и атомные станции, разумеется. И как бы русские ни стара­лись при сооружении Тяньваньской АЭС следовать графикам и планировать, ис­ходя из производственной необходимо­сти, все даты, содержащие «плохую» чет­верку, пусть даже в сумме, просто выпа­дали. Самое распространенное число в графике – 8, иероглиф счастья, благопо­лучия и богатства. Поэтому и начало Олимпиады в Пекине китайцы назначили на 08.08.08, что гарантирует мероприя­тию полный успех.

О нумерологии мы случайно разговори­лись с Юрием Коцыловским, руководите­лем пусковой группы по реакторному оборудованию.

– Что было для вас самым трудным здесь, на площадке? – спрашиваю Юрия, решив сменить тему.

Ответ неожиданный:

– Взаимоотношения с китайцами.

– Общаться с китайцами труднее, чем ре­актор запускать?

– Да. С таким отношением мы не сталки­вались нигде за границей. Здесь твой опыт и твои знания не ценят, ты просто варвар. Считаешь себя специалистом – объясни и докажи. Конечно, мы были го­товы обучать, но приходилось рассказы­вать «с нуля» о том, что для нас давно ак­сиома. В итоге срывались графики. Неко­торые из наших не выдерживали, уезжа­ли. Зато теперь китайцы говорят, что только с нами хотят строить следующую очередь станции.

– Может, такая дотошность – просто ки­тайская хитрость, желание правдами-не­правдами получить как можно больше информации о российских технологиях? – Есть такие подозрения. Для решения задачи, с которой мы могли справиться быстро, они привлекали и науку, и своих конструкторов, и даже смежников. А ино­гда проблемы возникали на пустом мес­те. Почему на корпусе реактора этот шов? Мы говорим: иначе и быть не может, это нормально, вот расчеты, подтвержда­ющие документы. Но нам не верили. Изу­чали вопрос до тех пор, пока привлечен­ные европейские эксперты не признали, что таким отличным качеством в Европе похвастать не могут.

Запретный город - главная достопримечательность Пекина

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР

При общении с российскими специали­стами меня больше всего поразило, что они не считают, что совершили нечто осо­бенное, запустив в работу атомную стан­цию. А как же иначе? Затем и приехали. Уверенность рождается из опыта. Когда монтировали и налаживали оборудова­ние, запускали энергоблок, проводили испытания – решения приходилось при­нимать на каждом шагу. Включается насос – идет сильная вибрация. Остановить немедленно или дать какое-то время поработать? Вибрация может быть вызвана переходным режимом от стационарного состояния к пуску. Тогда надо дать пора­ботать, и все войдет в норму. А если не­поладками внутри насоса? Тогда все по­летит к черту.

А загрузка реактора? Топливные кассеты хрупкие, могут разбиться. Их установка выполняется дистанционно, автомата­ми, а сначала все операции отрабатыва­ются на имитаторах. При сборке реакто­ра, как при загрузке топлива, тоже нужна исключительная точность. Корпус высо­той одиннадцать метров и диаметром более трех метров проходит в шахту с миллиметровыми зазорами, и все дела­ется дистанционно. Но главное – не упу­стить возможность заметить отклонение и изменить, исправить. Потом будет поздно. Когда реактор работает, высокая радиоактивность исключает визуальный контроль.

Вот таков, в общих словах, уровень ответ­ственности. Это сейчас, после начала эксплуатации, практически все взяла на себя автоматика. Но и то остаются вопро­сы, которые отдаются на откуп человеку. Кто будет тем человеком, которому при­дется принимать важное решение? Нас­колько сильны руки китайских специали­стов, в которые попадет Тяньваньская АЭС после того, как русские уедут? – А мы станцию бросать не собираемся, – улыбается руководитель представительства. – Идет двухлетний гарантийный пе­риод эксплуатации, мы рядом. Скоро начнется первый плановый предупреди­тельный ремонт на первом энергоблоке. Я уезжаю с легкой душой. Проверено: все под контролем.

P.S. Когда материал готовился к печати, в Пе­кине состоялась встреча глав прави­тельств России и Китая, в ходе которой был подписан важный документ. В нем говорится, что третий и четвертый энер­гоблоки Тяньваньской АЭС будут соору­жаться тоже с помощью российского «Атомстройэкспорта».

Авторизация
Логин:
Пароль:
Войти

1 (30) 2008
Номер 1 (30) 2008

Краткий анонс:
Тяньвань доверияКлетка для ПринцаЗа островаПитер выбирает самбо
127051, г. Москва, 1-Колобовский переулок, дом 19, строение 2
Тел.: +7 (977) 777-99-69
E-mail: mail@samoz.ru
Internet: www.samoz.ru
Главная | Новости издания | Текущий номер | Секция самбо | Архив номеров | On-line сервисы | Контакты | Полезные ссылки
Rambler's Top100