Самозащита
Особый репортажПерсона номераСюжет человекаЯ говорю
Новейшая историяПродвижениеШкола
Федерация самбо Москвы Фонд поддержки и развития самбо Российский Союз Боевых Искусств
On-line подписка On-line голосование Подписка на новости О журнале Где купить Редакция журнала Вакансии Для рекламодателей Media Kit Выставки Партнеры Журналу «Самозащита без оружия» - 10 лет «Самозащита без оружия» в Raff House
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо

Борец поневоле

На http://www.medcertificates.com сертификат специалиста купить.

Текст: Наталья Ильина. Фото: из архива Н. Селиверстовой.

Наталья Викторовна Селиверстова, актриса, родилась в Москве. С 1991 по 1994 год училась на курсе О.П. Табакова в Школе-студии МХАТ. После окончания вуза поступила в труппу Московского театра им. М.Н. Ермоловой.

Получила премию Станиславского за «Танго» по С. Мрожеку и специальный диплом жюри международного театрального форума «Золотой витязь» – за лучшую женскую роль в спектакле «Возлюбленная нами...» по рассказам И. Бунина (2008). На ее счету несколько проектов в антрепризе и больше десятка фильмов и сериалов.

Борец поневоле

На встречу Наталья Селиверстова опоздала всего-то минут на пятнадцать и так взволнованно извинялась, что я даже ощутила неловкость за свою собственную пятиминутную задержку. Актриса и пунктуальность? Казалось бы, понятия несовместимые. А тут с ходу не то чтобы оправдания, а растерянные, с улыбкой стеснения объяснения: с утра проводила дочь в школу, сходила на йогу, вышла, села в машину... Все рассчитано вроде бы поминутно, в запасе еще полтора часа – как раз доехать до театра и подготовиться к интервью. Но инкассаторы перегородили дорогу, собрали пробку – ни развернуться, ни объехать. Сорок минут коту под хвост. Разошлась не на шутку. Сейчас даже боится озвучить, как ругалась тогда.

ГАРАЖНАЯ ИСТОРИЯ

– Что было делать, если вокруг дядьки на роскошных «лексусах» и «мерсах», одним своим видом способные испугать кого угодно? А они ждут покорно, когда инкассаторы отгонят машину на обочину. Пять минут, десять, полчаса – человек тридцать скопилось. Нервничают, но никто и шагу не сделает, чтобы разрулить ситуацию. Представьте: кто-то на встречу опаздывает, или хирург на операцию... Мое актерское воображение сразу дорисовало: чья-то жизнь на волоске, и каждая минута дорога. Набралась смелости и влетела в банк, а там инкассатор любезничает с кассиршей. Ну дело ли? «Сейчас же уберите машину с дороги, быстро! Где телефон вашего начальства?» – рвала и метала Наташа. А с виду такая мягкая, воздушная вся, в обычной жизни мухи не обидит. И вдруг – повышенные ноты, крик. Виновные засуетились, выбежали, сели, отогнали. А как быть с нервами, с бездарно потраченным временем, с позитивным настроем?..

Она никак не привыкнет к мысли, что жить в мегаполисе с его бешеным ритмом и постоянными стрессами и быть светской куколкой Катрин Гончаровой (ее роль в громком спектакле «Пушкин») – нереально. И природный романтизм снова и снова бьется о быт, и жизнь за сценой опять заставляет качать права.

– Недавний пример, – Наташа легко оседлывает больную тему, – история с гаражом. Купили мы тент-укрытие, место застолбили – за немалые деньги. Кооператив, как позже выяснилось, на болоте, а нам под гараж даже щебенки не подсыпали. На съемки ехать, а машина по пояс в воде. Нам – подпишите акт приемки. Мы, разумеется, отказываемся. Я пробую взять обаянием, муж, тоже актер, – внушением и хитростями: мол, приходите в театр или, хотите, супруга ваша с подругой. Интеллигентный разговор, со всем набором вежливых слов. Но все козыри мимо: дяденька-бригадир не женат и вообще не в курсе, что такое театр. На просьбу реагирует вяло. Неделя прошла, другая. Мы опять с ходатайством – та же история. Не выдержали и прямиком на их собрание, а «ребята» нам счет вкатывают: засыпать – десять тысяч, заасфальтировать – еще десять. В итоге полсотни тысяч сверх уплаченного. За то, что полагалось сделать бесплатно. Мы же не знаем ничего, контракта толком не видели, только чувствуем – лапша какая-то. Как щелкнуло что-то во мне, стукнула кулаком по столу: а ну дайте бумаги сюда! Иначе позвоню, разнесу, уволю к чертям. Мигом вошла в роль рыночной торговки: кричала, выпускала пары, даже – стыдно признаться – приложила пару раз их крепким словцом. Неловко размахнулась, ударила по монитору. Дяденьки попробовали меня урезонить. Но как шлея под хвост, почувствовала слабину соперника и давай уничтожать. Словом. А чем еще? Бицепсов же нет.

ПОНЯТЬ НЕЛЬЗЯ ПРОСТИТЬ

– Мне иногда Трудового кодекса не хватает, – Наташина шутка звучит всерьез в контексте общей правовой безграмотности.

Вообще-то всем, особенно «свободным художникам», не помешал бы юридический ликбез, чтобы разобраться в казуистике не только актов приемок, но и деловых контрактов. А то водят нашего брата за нос всякие карабасы – хоть азы права в творческих вузах учи. Одна коллега, призналась Наталья, берет кодексы как настольную книгу читать в самолеты: тоже обожглась на молоке. «Тоже», потому как гараж – не единственный случай, где «не-боец» Наталья проявила бойкость Эллочки-людоедки.

На участие в рейтинговом ток-шоу Первого канала «Понять. Простить» согласилась совсем уж по острой нужде. В контракт мельком заглянула, отметила только, что съемки дешевые: актеры разыгрывают семейные или рабочие ситуации, а психологи в студии разбирают их. Гонорары – копейки, антураж – малогабаритка где-то на отшибе Южного Бутова. Но решилась: у продюсера вроде бы хорошее реноме. Приехала на площадку и сразу же в транс: реквизиторы, постановщик, водители – все в кожанках, затылки бритые, пальцы веером. По ходу весь содом дружно прикладывается к бутылке. Не группа съемочная, а уголовники прямо. Оператора спросила, где встать, тот обозначил место плевком. Наталья к режиссеру в надежде хоть как-то защитить актерскую честь, а тот не мычит, не телится. Два часа ночи, а у молодчиков конь не валялся: то диван помоги подвинуть, то «женщина, молчи!», то не так улыбнулась – давай еще дубль. Не выдержала и сорвалась: здоровая реакция организма на абсурд окружающего. И вдруг амебоподобный режиссер оживился и к Наташе как к козлу отпущения: «Что ржете и смену срываете?». Она в крик. «Я вам срываю графики?! Вы пьяные не то обкуренные, у этого глаз подбит. Жесты вульгарные, манера «тыкать» и строить всех окриками, а в лицо фамильярности – зайка, киска, птичка моя... Сначала имя мое вспомните, а потом требуйте что-то». Молнии мечет, а у самой коленки дрожат: вдруг по физиономии получит. Или чего доброго не выпустят.

– Был у меня случай, когда пришла сниматься в мелодраму, а мне: раздевайся догола, сейчас приведем стриптизеров. Я лепечу что-то про дублерш и контракт, где оговорены только сцены «до декольте», а меня чуть ли не на замок уже сажают...

Тут Наташа не лепетала – хлопнула дверью, пригрозив позвонить главному продюсеру. Утром квартиру разрывали звонки: просили, умоляли досняться, а то неустойка и штраф. Она была несгибаема и требовала извинений, а получив, пошла ва-банк: гонорар увеличить втрое за моральный ущерб. Деньги нашли – увеличили. Даже встретили – вся группа тише воды, ниже травы – в белых рубашках и с чистым взором. И весь день администратор под руку: Наталья Викторовна, кофейку!.. Наталья Викторовна, пожалуйте в тепло, посидите, отдохните...

Какой выход в таких случаях? Или въедаться в контракты, или идти в театральное агентство.

– Они тебе и сценарии посмотрят, и с продюсерами и режиссерами условия работы оговорят, и договоры грамотно составят. Разумеется, за определенную мзду. Но десять процентов с актерских доходов, считаю, вполне разумная плата за риск здоровьем, а может, и жизнью.

АКТЕРСКАЯ КОЛОКОЛЬНЯ

Пробую выудить из Наташи совет, как выжить в брутальном мире, но нет его, как нет вообще универсальных рецептов. Она и сама бы рада, как ее секретарша из комедийного сериала «Гуманоиды в Королеве», прессовать собеседников бюстом и декольте, но не умеет. При всей общительности не тусовочный человек. Совершенно. Хотя понимает, что светские вечеринки – часть публичной профессии. Но...

– Предпочитаю показывать себя в деле – в театре или на съемочной площадке.

И речь здесь не о гордости, а банально – о логике самозащиты: где гарантии, что тусовки закончатся деловыми предложениями и ты по звонку получишь громкую роль?

Вообще, в театре важнее всего терпение, но не смирение, потому как борьба всегда нужна, но «чистая». Вот и дочери об этом не устает говорить. Полина второй год в хореографическом училище при Большом театре. Десять лет ребенку, а уже какие-то подводные камушки и обиды. Те же – театральные, с «нечистой» борьбой за «первую линию» и бойкотом девочек. Отсюда и детские слезы: «Мама, я думала, мы настоящие друзья, а она...». Спрашиваю, как Наташа учит дочь, чтобы умела постоять за себя. Никак, отвечает: многие вещи понимаешь, только набив шишки. И все же подводит девочку к «взрослой» мысли, что искусство всегда связано с моральными жертвами. Что не все и не всегда в нем на первых ролях, что надо иногда мириться и с «второй линейкой», если никак не можешь без любимого дела, а собственные переживания всегда можно сублимировать в то же творчество.

Да много что могла бы объяснить дочке с актерской колокольни. Но Поленька сразу всего не поймет – маленькая. Хотя о жертвах родительских знает – даже смешных...

ТАРАКАНЫ ТАРАКАНОВОЙ

Смешные жертвы смешны. Правда, только для зрителя. Ну, забавно же – молодая телочка периодически рогом сносит полдекорации. Это на съемках фильма Надежды Птушкиной «Корова». По сценарию «фермерша» держит животное прямо в московской квартире. А дом, где снимали картину, должен был идти под снос. Разумеется, никаких коммуникаций: уборная во дворе, из отопления только слабенький калорифер и операторские прожекторы. Актеры, в том числе и Наталья, по закону жанра – в легких пижамах и тапочках. Зуб на зуб не попадает, губы синие, каждый час гримируются заново – изображают лето. А рядом еще скотинка, пусть и дрессированная, но непредсказуемая, как все животные.

В «Школе выживания» (одной из серий «Курортного романа») особо выживать не пришлось: это по роли героиня Селиверстовой голодала в горах, а в реальности актеры грелись на солнышке около Дагомыса. А вот сериал «Дальнобойщик и его жены» дался тяжело. Снимали на заброшенных заводах и элеваторах под Калугой – с дохлыми голубями и прочим шоковым реквизитом.

– Была такая сцена: вычистили выгребную яму, закамуфлировали под бассейн, покрасили и залили водой – с остатками грязи. И актеров туда – с головой. Антисанитария страшная, смотреть на акт самопожертвования – мурашки по коже. Я наблюдала, как партнеры преодолевали «предлагаемые обстоятельства» – кто-то прыгал в помойку, кто-то терпел несколько дублей в мокрой одежде (а на улице жуткий холод!). И мысль «подлая»: благо не я в главной роли. Лучше в обход буду ходить на последних ролях, но здорова останусь. Страшно же, – как будто оправдывается Наташа. – «Человеческих» защитных перегородок никто не отменял. А потом заброшенная больница, темный подвал, узкие коридоры. И по роли актрисам нужно пробраться в этот тартар, чтобы спасти героя-мужчину. Смелые женщины – страх в сторону и к крысам. Мало «своих», подвальных, так выпустили еще привезенных. А у меня – смешно признаться – панический, прямо девичий страх перед крысами. Вижу: коллега одна в сырой комнате, а на нее из коробки этих тварей вываливают, и те несутся толпой, готовые облепить девушку, как княжну Тараканову. Меня чуть кондрашка не хватила…

У самой под ногами крысы. Немела, впивалась в руки соседям, глаза закрывала. Какие-то актерские обманки для себя придумывала. И все же шла. Потому как нельзя: «откажешься – в следующий раз не позовут». Рехнуться можно, какие лишения. А Наталья называет их «обычными тараканами театрального дела» и ссылается на профессионализм. Страх преодолеть – полдела. Ей важно другое – не заиграться «в полевых условиях» и даже в актерском азарте себя контролировать. А грань между слепым куражом и игрой очень мала: нужна какая-то дистанция между тобой и ролью, иначе забудешься и чего доброго еще покалечишь себя.

– На то они и актерские техники и приемы, чтобы «спасать» актера от роли, – смеется Наташа. – Жаль, только от роли. Вот если бы к жизни да универсальную отмычку вроде «системы Станиславского» или «метода Чехова», смотришь, все бы мы научились недурно играть и вылавливать, как крыс, повседневные страхи.

И я так думаю: полезная все-таки штука в быту – театр...

Авторизация
Логин:
Пароль:
Войти

1 (36) 2009
Номер 1 (36) 2009

Краткий анонс:
И читать – и плаватьСерьезный пресс нам не страшенБорец поневоле
127051, г. Москва, 1-Колобовский переулок, дом 19, строение 2
Тел.: +7 (977) 777-99-69
E-mail: mail@samoz.ru
Internet: www.samoz.ru
Главная | Новости издания | Текущий номер | Секция самбо | Архив номеров | On-line сервисы | Контакты | Полезные ссылки
Rambler's Top100
Array