Самозащита
Персона номераОсобый репортажЯ говорюЗавтрак с чемпиономСюжет человека: Найк БорзовMixfight
Новости самбоГенеральная линияТурнирыТурнирыТурнирыКумиры: В.Кузнецов
Экипировочный центр "DAN SPORT"
On-line подписка On-line голосование Подписка на новости О журнале Где купить Редакция журнала Вакансии Для рекламодателей Media Kit Выставки Партнеры Журналу «Самозащита без оружия» - 10 лет «Самозащита без оружия» в Raff House
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо

Сизифов труд

Текст: Мария Абельян.

Выборы в Государственную Думу шестого созыва для депутата и зампреда Комитета по образованию Олега Смолина уже седьмые по счету. Пять раз он побеждал на выборах по одномандатным округам в Омской области, затем, будучи беспартийным, был избран по списку КПРФ в Москве. Признанный эксперт в вопросах образования и социальной защиты инвалидов, Олег Смолин за время работы в парламенте подготовил 120 законов и законопроектов социальной направленности, 23 из которых были приняты и успешно работают на благо людей.

Биография:

  • Олег Николаевич Смолин родился 22 января (официально — 10 февраля) 1952 г. в селе Полудино Полудинского района Северо-Казахстанской области. Является слепым от рождения (инвалид первой группы по зрению).
  • 1969 г. — окончил с отличием музыкальную школу № 2 г. Омска по классу баяна, в 1970 г. — с золотой медалью школу-интернат № 95 (ныне № 14).
  • 1974 г. — окончил с отличием исторический факультет Омского государственного педагогического института им. А.М. Горького.
  • С 1974 г. по 1976 г. — преподаватель в омской школе рабочей молодежи № 4.
  • С 1976 г. — ассистент, с 1979 г. — старший преподаватель, с 1986 г. — доцент Омского государственного педагогического института им. А.М. Горького.
  • С 1983 г. — кандидат философских наук.
  • 1990 г. — избран депутатом Съезда народных депутатов РСФСР по 536 одномандатному избирательному округу г. Омска. Член фракции «Россия».
  • 1992 г. — приступил к работе членом Комитета по науке и народному образованию Верховного Совета РСФСР на постоянной основе.
  • 1993 г.— избран депутатом Совета Федерации Федерального Собрания РФ от Омского избирательного округа № 55.
  • 1994 г. — председатель подкомитета по образованию и подготовке кадров Комитета Совета Федерации по вопросам науки, культуры и образования.
  • 1995 г.— избран депутатом Государственной Думы второго созыва по Омскому одномандатному избирательному округу № 129.
  • В 1996 г. стал заместителем председателя Комитета Госдумы по образованию и науке, а затем председателем подкомитета по образованию.
  • 1999 г.— избран депутатом Государственной Думы третьего созыва по Омскому одномандатному избирательному округу № 129. Член Агропромышленной депутатской группы. С 2000 г.— заместитель председателя Комитета Госдумы по образованию и науке.
  • 2001 г.— присуждена ученая степень доктора философских наук.
  • 2003 г. — избран депутатом Государственной Думы четвертого созыва по Омскому одномандатному избирательному округу № 129. Член фракции КПРФ, с 2004 г. — первый заместитель председателя Комитета по образованию и науке Госдумы.
  • 2007 г. — избран депутатом Государственной Думы пятого созыва от КПРФ, с 2008 г. — заместитель председателя Комитета Госдумы по образованию.
  • Ноябрь 2011 г. — зарегистрирован кандидатом в депутаты Госдумы по московскому списку КПРФ.
  • Профессор, член-корреспондент Российской Академии образования, председатель Общероссийского движения «Образование — для всех», президент общества «Знание» России. Автор более 700 научных, научно-публицистических и публицистических работ.
  • Первый вице-президент Паралимпийского комитета России, вице-президент Всероссийского общества слепых, почетный член Всероссийского общества инвалидов.
  • Женат. Имеет сына и внука.

- Олег Николаевич, вы являетесь первым вице-президентом Паралимпийского комитета РФ. Чем можно объяснить успехи России в зимних Паралимпийских играх — активностью снизу или результатом грамотного управления процессом сверху?
— Хороший ответ на этот вопрос дал президент Паралимпийского комитета Владимир Лукин. Объясняя наши успехи уже на двух зимних Паралимпиадах, он сказал: «Спортсмены сделали все, что могли, тренеры и врачи подвели их к нужной форме в нужное время, а организаторы им не мешали». Я же, выступая на последнем Паралимпийском собрании, озаглавил свой доклад таким образом: «Не спортсмены для Паралимпийского комитета, а Паралимпийский комитет для спортсменов». Главная заслуга, несомненно, принадлежит ребятам, но с одной существенной оговоркой. Есть старая формула: патриотизм — это естественная реакция гражданина на отношение к нему государства. Так вот, во многом успехи российских спортсменов связаны с тем, что в последнее время государство, еще в недостаточной степени, но все-таки существенным образом, повернулось лицом к поддержке паралимпийцев. И они показали, что являются крайне благодарной аудиторией.

- А почему, на ваш взгляд, энтузиазма у паралимпийцев оказалось больше, чем у олимпийцев?
— Люди с инвалидностью не избалованы большими деньгами и особыми условиями. И отдача от этих спортсменов для государства оказалась гораздо выше, чем вложения в них. Это лишний раз подтверждает мой любимый тезис: «Люди с инвалидностью — часть человеческого потенциала России, и поэтому инвалиды нужны России не меньше, чем Россия нужна нам».

- Насколько Россия приспособлена для жизни людей с ограниченными способностями?
— Намного меньше, чем хотелось бы. Но, что самое печальное, условия для жизни инвалидов в нашей стране скорее ухудшаются, чем улучшаются. Да, в последнее время стали больше говорить о людях с инвалидностью. Но, к сожалению, в государственной политике часто проявляется принцип — вот тебе три рубля и ни в чем себе не отказывай. Это минимальная социальная поддержка вместо реабилитации. Должно быть ровно наоборот.

По данным Счетной палаты, в 1990 году в России работало 22 % инвалидов трудоспособного возраста, сегодня — всего 8 %. Это связано с тем, что государство облагает предприятия, использующие труд инвалидов, налогами и не использует такой важнейший механизм, как квотирование рабочих мест. Поэтому, когда требуем предоставить налоговые льготы и средства для квотирования нашим предприятиям, мы не просим денег, мы просим — сохраните и воссоздайте рабочие места.

В образовании тоже существуют очень серьезные проблемы. На протяжении многих лет удавалось ввести в закон и потом сохранять довольно широкий спектр льгот для инвалидов при поступлении в профессиональные учебные заведения. Это одна из возможностей инвалиду жить на равных со здоровым человеком. Недавно, к моему великому сожалению, начался курс на сокращение этих льгот. Обращаю внимание — количество людей с инвалидностью составляет всего 1 % студентов. Занять все бюджетные места они никак не могут.

- Какова ситуация на Западе?
— По-разному. Пенсии, безусловно, на Западе выше, но инвалиду везде нелегко жить. Например, в США, как мне рассказывала вице-президент Американского фонда слепых, 75 % незрячих — безработные. В Евросоюзе и странах, которые стремятся в ЕС, процент занятости выше. Например, полгода назад я был в Турции и узнал, что там принят закон о квотировании рабочих мест для инвалидов по европейскому образцу, и главным создателем рабочих мест является государство. По иронии судьбы турки приняли свой закон тогда, когда в России закон о квотировании испортили — в 2004 году — с принятием печально знаменитого ФЗ № 122 о «монетизации». Однако теперь в программе «Россия-2020» ставится задача поднять занятость инвалидов в пять раз, до 40 %, как в странах ЕС.

- Насколько у нас развиты институты социальной защиты?
— Вместо ответа приведу некоторые данные и предоставлю читателям делать вывод самостоятельно. Минимальная заработная плата в России — 4611 рублей (около 150 долларов), а в Венесуэле (тоже нефтедобывающая страна, но никак не более развитая, чем наша) составляет примерно 450 долларов. Недавно я слышал возмущение московских экологов по поводу содержания бездомных собак в городе Москве. Однако содержание одной бездомной собаки обходится в 178 рублей в день, или 5340 рублей в месяц, что на 700 рублей больше минимальной заработной платы.

Россия недавно приняла решение оказать финансовую помощь странам Евросоюза, которые находятся в финансовом кризисе. По оценкам директора Института экономики РАН Руслана Гринберга, эти страны живут материально в пять-десять раз лучше, чем Россия. То есть бедные помогают богатым.

Пенсия в России, по последним данным, составляет в среднем около 8250 рублей, а в таких странах, как Дания или Голландия в пересчете на рубли — около 80 000.

Наконец, по данным ООН, в рейтинге развития человеческого потенциала в конце советского периода наша страна была в десятке лучших, в начале 1990-х годов стала 34-ой, в конце 1990-х — 55-ой, по последнему докладу — 65-й. И это несмотря на то, что 2000–2008 годы считаются «тучными» для страны.

- Россия может стать социальным государством?
— Я считаю, что и экономически, и политически России нужен левый поворот, то есть поворот к большей социальной справедливости. Неправильно говорить, что мы живем так же, как работаем — все-таки работаем мы лучше. Доля дохода работника от созданной им продукции порядка 25 %. В развитых странах — от половины до двух третей. Проблема не только в том, что у нас уровень производства ниже, но и в том, что распределение гораздо менее справедливое, чем в социальных государствах Европы. Если богатые будут делиться с бедными, а не бедные с богатыми, Россия сможет приблизиться к созданию социального государства.

- Какие страны вы могли бы назвать социальными?
— Это государства с достаточно высоким уровнем развития экономики. Например, Германия, скандинавские страны, Франция, в значительной степени Япония. Принято считать, что есть две модели экономики. Социальная модель, когда часть дохода перераспределяется в пользу людей с низким и средним уровнем дохода. И либеральная модель, например США. Но даже в Соединенных Штатах затраты бюджета на социальные нужды — 32 %. В России же — примерно 18 %.

- Вы можете в общих чертах описать, что происходит с российским образованием?
— Как сказал президент России Дмитрий Медведев, с передовых позиций мы откатились, а я бы добавил — и продолжаем откатываться. И причина — не только в финансировании, но и в неправильной философии всей социальной системы.

В России теперь официально не лечат, не учат, не просвещают, а оказывают услуги. Как следствие — выхолащивается духовное содержание всей социальной работы. Я уверен, что учителя, врача или профессора, который идет к ученику, пациенту, студенту и думает «обслужу-ка я их получше и заработаю на этом побольше», нужно гнать из медицины и образования. Отношение врача и пациента, учителя и ученика — это отношение личности с личностью. А без этого, даже при больших деньгах, можно получить обратный результат.

- В социальных странах сохранилось такое отношение?
— Отношение разное, но все-таки там понимают разницу между бизнесом и социальной сферой.

- Какова цель многолетних реформ образования? И есть ли результат?
— Официальная цель реформ образования — это повышение конкурентоспособности, по сравнению, как я понимаю, с другими странами. Что касается результатов, то к тем данным, которые уже приводил, хочу добавить следующие. В советский период мы входили в тройку ведущих стран мира по качеству образования, сейчас мы 53-е. Еще в начале 1990-х Всемирный банк признавал, что уровень естественно-математического образования у нас выше, чем в большинстве развитых стран. В 2011 году, согласно опросу, 32 % граждан России согласились с тем, что Солнце — это спутник Земли. По другому исследованию, 20 % российских старшеклассников функционально неграмотны, то есть текст видят, но понять не могут. В стране возникли школы типа гетто, которые дают низкокачественное образование. Почему это происходит? Последние пять лет государство помогало только продвинутым школам, а потому усилилось неравенство образовательных возможностей.

Если раньше в стране была эгалитарная система образования, направленная на обеспечение равных возможностей, то теперь формируется элитарная, направленная, прежде всего, на образование для богатых. При такой образовательной политике Россия обречена на дальнейшее снижение человеческого потенциала. Именно поэтому мы, члены думской фракции КПРФ и общественного движения «Образование для всех», руководителем которого я являюсь, разработали и предложили альтернативный (правительственному) законопроект о народном образовании.

- Как вы оцениваете статус преподавателя в современной России?
— Даже премьер-министр Владимир Путин констатировал, что заработная плата в вузах ниже средней заработной платы по стране. При средней зарплате по Москве 41 000 рублей, преподаватели получают порядка 21 700 рублей.

Сошлюсь еще раз на опыт Турции (заметьте, не Америки или Канады). Турецкий профессор получает 5000 долларов, то есть в 7,5 раз выше, чем российский. Заработная плата приглашенного профессора — 3000 долларов. А в России своих профессоров довели до нищеты, но приглашают иностранцев за огромные деньги. Происходит обесценивание квалифицированного труда: при бедном и нищем преподавателе никакой речи о модернизации образования быть не может.

- А позитивные изменения можете назвать?
— Конечно. Недавно Госдума приняла три законопроекта, на мой взгляд, полезных. Один из них — о финансировании негосударственной школы. Вопреки распространенному мнению, в России есть немало негосударственных школ, где учатся дети из семей со средними доходами, из неблагополучных семей, с инвалидностью, находящиеся в сложной жизненной ситуации.

Второй законопроект открывает возможность создания бюджетных мест для студентов в негосударственных вузах. У нас не должно быть государственных и негосударственных детей и студентов, у нас все — государственные, российские.

Третий законопроект расширяет возможность использования электронных форм обучения и дистанционных технологий. Снимается ряд «тормозов», которые искусственно применялись в России в отношении развития дистанционного образования. Президент Дмитрий Медведев не случайно говорил, что страна находится на 92-м месте в рейтинге по развитию электронного правительства, на 72-м месте по готовности к сетевому миру. Но самое печальное, что после того, как эти слова были произнесены, наши позиции с каждым годом опускаются все ниже. Не потому что мы стоим на месте, а потому что другие страны двигаются быстрее.

Отдельные успехи есть, но приходится признавать, что уровень образования и его конкурентоспособность понижаются.

- В XIX веке в России была принята германская образовательная модель, но в наше время более популярны американские и британские университеты. Какую систему образования мы выбираем сегодня в качестве образца?
— У англо-американской модели есть немало плюсов. Например, уровень финансирования образования, который для России может считаться образцовым. Университеты там почти не платят налогов, тогда как у нас облагают налогами наравне с «Газпромом» или «Роснефтью». Ни в какой другой стране такого нет.

Но мы часто копируем те элементы англо-американской модели, которые признаны неэффективными. Например, принудительно ввели ЕГЭ. Мало того, что, по данным МВД, коррупция повысилась в 1,5 раза, извратился сам принцип образования. Недавно было проведено исследование, какие слова и словосочетания чаще запрашивают в поисковиках. В мире топ-10 выглядит так: «математика», «луна», «клетка», «википедия», «днк», «химия», «математические игры», «физика», «большой взрыв», «испанский». А вот десять самых популярных запросов в России: «ЕГЭ», «готовое домашнее задание», «решебник», «ответы», «результаты ЕГЭ», «википедия», «ЕГЭ по русскому», «ЕГЭ 2011», «алгебра», «ЕГЭ по алгебре». Восемь из десяти запросов касаются ЕГЭ. Во всем мире люди хотят получать знания, в России — готовые результаты.

Убежден, ЕГЭ должен существовать только на добровольной основе. Президент США Барак Обама выделил 4 миллиарда долларов для того, чтобы свернуть систему национального тестирования, которую разворачивал Джордж Буш. Видимо, Обама не хочет, чтобы качество американского образования снижалось. А чего хочет Министерство образования и науки РФ?

- Чем закончилась нашумевшая история с сокращением обязательных школьных предметов в проекте по общеобразовательным стандартам старшей школы?
— Напомню, что по данным Алексея Кудрина, за разработку этих стандартов, государство заплатило около миллиарда рублей. К счастью, здесь сопротивление образовательного сообщества и наши протесты дали некоторый результат. Чем закончится, я не знаю, но уверен, что стандарт с четырьмя обязательными предметами не будет принят. Однако согласно последней редакции, если родитель захочет дать своему ребенку полноценное образование, как минимум, за два предмета придется платить. Этот проект стандартов прямо увязан с Федеральным законом № 83, который фактически ориентирует школы, больницы, учреждения науки и культуры на зарабатывание денег.

- Где проходит граница между самостоятельностью учебного заведения и подчинением его внешним нормам?
— Граница установлена законом, но в России наблюдается массированная бюрократизация управления образованием. Мой хороший знакомый, ректор МЭСИ Владимир Павлович Тихомиров утверждает, что в 1990-е годы его университет работал без юриста, а теперь целое управление юристов не справляется с бесконечными отчетами, запросами из прокуратуры, Роспотребнадзора, пожарной инспекции и т. д. Мой друг, директор сельской школы, говорит, что объем отчетности по сравнению с советским периодом увеличился в сто раз. И это не гипербола.

В нашем альтернативном законопроекте о народном образовании предлагается уменьшить число всякого рода проверок и бюрократических процедур. Современному российскому учителю некогда учить и воспитывать, он обязан заполнять бумаги. Один из директоров на наших парламентских слушаниях сформулировал принцип современной образовательной политики так: «Дети, уйдите из школы, не мешайте реализовывать национальный проект „Образование“». Чтобы этого не произошло, школа, как и вуз, должна пользоваться широкой академической автономией.

- Как регулировать атмосферу в учебных заведениях, чтобы не формировались субкультурные отношения между школьниками?
— Школа — это зеркало, слепок общества. К сожалению, жить в обществе и быть от него свободным невозможно, поэтому мы сейчас сталкиваемся с теми проблемами, которые когда-то нам казались дикими у американцев. Я думаю, школе в этом отношении нужно помогать всеми возможными способами. С одной стороны — это законодательная защита не только учеников, но и педагогов, с другой — информационная среда. Когда я увидел известный фильм Гай Германики «Школа», то подумал: если будем продолжать ту же образовательную политику, фильм вполне может стать воспоминанием о будущем. Я был недавно на юбилее Центра образования № 109 у Евгения Александровича Ямбурга, там выдвинули лозунг — «Наша старая новая школа». На мой взгляд, секрет образовательной политики очень прост — лучшие отечественные традиции, плюс самые современные технологии. Это и есть старая новая школа.

- Есть ли преимущества у нашего образования?
— Замятину принадлежат слова: «Я боюсь, что у русской литературы одно только будущее: ее прошлое». Нечто подобное можно произнести и применительно к школе. Мы действительно можем гордиться тем, что были в тройке мировых лидеров по образованию, что были среди самых читающих стран мира. Сейчас в России выпускают и читают книг в три-четыре раза меньше, чем в социальных государствах Европы. А по количеству книжных магазинов страна достигла нашего же уровня 1913 года. Но в России немало замечательных школ. Ключевая проблема заключается в том, что разрыв в уровне образования и качестве работы лучших и худших школ все более увеличивается. Выход — делать равные образовательные возможности для всех.

- В 2008 году министр образования Фурсенко заявлял о необходимости сокращения вузов в несколько раз. Это действительно может произойти?
— Такие планы есть, но все будет зависеть от силы образовательного сообщества. Должен отметить, что 150 вузов — это столько, сколько Россия имела в 1917 году. Я видел последнюю версию проекта слияния вузов, где нередко наблюдалась картина, когда университеты пытались присоединить к заочным институтам, а педагогические центры предполагалось основывать на базе архитектурно-строительных вузов. Подобная практика может привести к краху программы модернизации.

- Олег Николаевич, я слышала, что ваш любимый образ в политике — Сизиф, который катит камень в гору, зная, что он все равно сорвется в пропасть. Двадцать лет, защищая образование и инвалидов, вы занимаетесь сизифовым трудом?
— Да, конечно, я иногда говорю, что из моих предложений принимается примерно десятая часть. Коэффициент полезного действия — как у паровой машины первой конструкции. Но мои товарищи считают, что для современной Госдумы этот коэффициент весьма и весьма высок. И если в России до сих пор не принята новая версия закона об образовании, усиливающая его коммерциализацию, то отчасти это результат нашей работы. В официальном законопроекте «Об образовании в Российской Федерации» 12 позиций полностью или частично заимствованы из нашего законопроекта. Шесть категорий граждан освобождены от обязательного ЕГЭ, — и это во многом результат нашей работы. Четыре года мы настойчиво предлагали внести поправки в бюджет, и заработная плата учителей была наконец проиндексирована. Один депутат может не очень много, но когда мы получаем массовую поддержку образовательного сообщества, Сизиф превращается в Антея.

- Вы верите в это превращение?
— Напомню фразу Черчилля: «Учителя обладают такой властью, о которой премьер-министры могут только мечтать». Главное, чтобы учителя об этом чаще вспоминали.

Авторизация
Логин:
Пароль:
Войти

1 (54) 2012
Номер 1 (54) 2012

Краткий анонс:
Сизифов трудСтенка на стенкуПётр Мамонов: "Я верю в конец света"На высоких скоростяхС широко закрытыми глазамиФёдор вернулся!Новости самбоИдеология. Стратегия. ТактикаВоля и разумЛатвийские экзаменыКубок Давида РудманаАкадемик самбо
127051, г. Москва, 1-Колобовский переулок, дом 19, строение 2
Тел.: +7 (977) 777-99-69
E-mail: mail@samoz.ru
Internet: www.samoz.ru
Главная | Новости издания | Текущий номер | Секция самбо | Архив номеров | On-line сервисы | Контакты | Полезные ссылки
Rambler's Top100