Самозащита
Персона номераОсобый репортажЯ говорюЗавтрак с чемпиономСюжет человека
Новости самбоГенеральная линияКумирыТурнирыТурнирыТурнирыСамбо в мире
Экипировочный центр "DAN SPORT"
On-line подписка On-line голосование Подписка на новости О журнале Где купить Редакция журнала Вакансии Для рекламодателей Media Kit Выставки Партнеры Журналу «Самозащита без оружия» - 10 лет «Самозащита без оружия» в Raff House
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо

Гарри Бардин: "За свободу надо платить"

Текст и фото: Борис Волков.

Профессионализм — это бескомпромиссное движение от замысла к воплощению.

Творчество — дело жестокое.

Талант — это реализованная способность. Не умение писать стихи, а напечатанный сборник стихов, не умение снимать мультфильмы, а коробка с отснятой пленкой.

Способности есть у многих. Способность, выращенная до размеров таланта, — это работа над собой, это характер, это много усилий, это поиск самого себя.

Популярность актера — не всегда свидетельство его таланта.

Актерство лежит в основе любой творческой профессии.

Признание — это допинг, который дает силы на следующий поступок.

Тот факт, что Эльдар Рязанов считает меня своим другом, а я его — своим, для меня большая честь, чем Орден Почета, который я получил в Кремле.

Я знаком с Ником Парком, известным режиссером пластилиновых мультфильмов («Уоллес и Громит», «Побег из курятника» и др.). Очень приятный парень. Мы с ним даже были соперниками на фестивале анимации в Анси, где я победил с мультфильмом «Серый Волк энд Красная Шапочка». Я спросил его тогда, с каким пластилином он работает. Он ответил, что с британским, и записал мой адрес. Вскоре мне в Москву пришло девять килограммов пластилина, но он оказался слишком мягким, и мы продолжали работать на отечественном.

Сначала я был театральным актером, а потом стал режиссером анимации. Режиссер при создании мультфильма проигрывает роль за каждого персонажа, поэтому я сыграл столько ролей, сколько в театре никогда бы не довелось.

Если ты боишься быть белой вороной, то не станешь режиссером. Нужно иметь смелость быть непохожим на других. Но, пожалуй, труднее всего понять, в чем же твоя особенность.

Режиссер — это мясорубка. Он берет жизнь, пропускает через себя и получается фильм. Если это сделано талантливо, то люди едят котлеты, приготовленные в этой мясорубке.

Конечно, я делаю фильмы о том, что волнует меня самого в данный момент.

Три моих кумира — Чарли Чаплин, Уолт Дисней и Федерико Феллини. Это три кита, на которых я опираюсь и которых обожаю.

Федерико Феллини хотел быть мультипликатором, но в Римини, где он родился, не было школы анимации.

Чувство юмора необходимо любому человеку, особенно живущему в России.

К славе я отношусь с иронией. Мой «памятник нерукотворный» — это мой сын, в том смысле, что я его не рукой сделал.

Курю трубку уже лет восемь. Подарили, неудобно было не попробовать.

Я сын морского офицера, и мы 13 лет жили в военном городке города Лиепая в Латвии. И только когда мы переехали оттуда в Киев, до меня дошло, что я практически за границей, так отличалась жизнь в Прибалтике. Да, нас там не очень-то любили, но мы пользовались всеми благами. Особенно я любил ходить в собор и слушать орган, второй по величине в Европе.

После школы я три года проработал на заводе. Стал учеником слесаря-инструментальщика. Там меня познакомили не только с курением… В обеденный перерыв я должен был бегать за бутылкой для мастера, который меня обучал. Это было мое первое знакомство с рабочей средой и ее повадками.

На формирование моего характера больше всего повлияли три года, проведенные в армии. Самое яркое воспоминание — это дружба, преданность. Она уже нигде потом в жизни такой не была. Мы не знали, что такое дедовщина, делились друг с другом последним. Это было хорошее время.

Последний год я служил в Ереване. Когда я собрался в Москву сдавать экзамены, друзья провожали меня в аэропорт следующим образом: в первой машине ехала только моя фуражка, во второй — мой чемодан, в третьей — я, а уже за нами ГАЗ-69, где сидела вся компания провожающих.

Я хотел стать актером, но поступить смог только после армии, причем меня одновременно зачисляли в Щукинское и в школу-студию МХАТ. Я выбрал МХАТ, и это было четыре года счастья. Абсолютный Царскосельский лицей, огороженный от окружающего мира и его бурь усилиями ректора Вениамина Захаровича Радомысленского.

На школьных концертах мы пародировали учителей. Помню, делал световую газету: брал у отца фотопленку, отмывал ее и потом в каждом кадре, под лупой чертежным перышком рисовал шаржи на учителей и директора. Потом на школьных вечерах показывал и как-то смешно комментировал. Из меня рвался общественный темперамент.

Режиссера во мне увидел Сергей Владимирович Образцов. Когда мы с Ливановым написали пьесу «Дон Жуан», Сергей Владимирович предложил мне войти в театр в качестве режиссера-постановщика и ставить спектакли вместе с ним.

Со временем я увлекся озвучением мультфильмов: раскованно говорил и пел за разных персонажей. И тут в какой-то момент меня «торкнуло», что я ведь и сам могу написать сценарий. Попробовал и предложил его «Союзмультфильму», они купили. Написал второй сценарий, они купили, но не нашлось режиссера, который мог бы его поставить, предложили мне. А я только-только начал разбираться в кукольной постановке, меня соблазняли зарубежными гастролями… Но так как я по натуре человек азартный, захотелось попробовать, я ушел из театра и сделал свой первый фильм.

Я стал режиссером «Союзмультфильма» вопреки всему. В этой студии должности режиссера люди добиваются годами, десятилетиями. Но я уже сделал первый мультфильм, и на обсуждении Иван Петрович Иванов-Вано (один из основателей советской мультипликации) сказал, что взятый с улицы безвестный Бардин сделал настолько зрелую работу, что можно поздравить студию с приобретением такого режиссера. Дирекции оставалось только подтвердить «диагноз» великого Иванова-Вано и взять меня в штат.

Многое в своей жизни я делал вопреки. Идеи моих мультфильмов мало кто поддерживал, но я их все равно делал. Это рождало спортивный азарт. Возможно, сказывалась армейская закваска: мужчина должен уметь преодолевать. Ломаться при первом отказе и первой неудаче — не мужское дело.

Я всегда верил в свою звезду и надеялся, что кривая выведет. Поэтому в 1990 году закрыл за собой дверь «Союзмультфильма» и ушел со своей командой в никуда. Это опять была авантюра. Тогда мы начали делать мультфильм в жанре политической сатиры. Но ситуация в стране менялась быстро, а технология производства мультфильма занимает длительное время, поэтому мы поняли, что это не наше. Мы вынуждены говорить о вечных вещах.

Единственные люди, которым я завидую — те, кто владеет музыкальными инструментами. Я считаю музыку самым высоким достижением человеческой культуры. К сожалению, профессионально музыке я не учился, училась моя сестра: на нее хватило денег, а на меня уже нет.

Поиск денег под съемку мультфильмов иной раз занимает больше времени, чем работа над самим мультфильмом, но что делать — за свободу надо платить.

Когда я работал в «Союзмульфильме», мы не знали, сколько стоит метр пленки и какой у фильма бюджет. Да и не интересовались этим. С другой стороны, нам не рассказывали, на каком фестивале и что выиграл наш фильм — все это я узнавал только из газет. Ездил на фестивали не я, а чиновники, они же и получали призы.

Это миф, что в советские годы мультипликация была способом обойти цензуру. Нас так же вычитывали, что-то запрещали, все отслеживали. За нами следили цепные псы, которые умели читать между строк.

Без куража в нашем деле нельзя. Полнометражный мультфильм «Гадкий утенок» — это шесть лет жизни и четыре года съемок. Все это время необходимо было сохранять свежесть замысла. Очень изнурительная работа.

Не дай Бог, если коллеги, с которыми я снимаю мультфильм, почувствуют себя просто исполнителями — нет, они соавторы.

К началу съемок мультфильм у меня просчитан до кадра, я его уже вижу и слышу.

Главное условие для режиссера — это концептуальность мышления. Во имя чего? А дальше ты должен быть последователен и тверд.

Мне говорят: «Ну что ты ездишь, летаешь все время, побереги свое здоровье». Курск, Ростов-на-Дону, Челябинск… А я чувствую, что мне это необходимо. Это же обратная связь. Я не должен работать в пустоту.

Телевидение ставит меня в положение изгоя — мои мультфильмы не показывают, но их скачивают в интернете. Я не против, пускай — люди так знакомятся с моими произведениями. И когда я прилетаю в какой-нибудь далекий российский город, там всегда знают мои мультфильмы, и не так уж важно, что мое лицо им незнакомо.

Если есть фанаты моих мультфильмов, значит, жизнь прожита не зря.

Однажды я поймал машину, и, пока ехал, водитель на меня все время посматривал, а потом спросил, мог ли он меня видеть по телевизору. Я сказал, что мог. Тогда он сказал: «А! Вы мультики делаете?» Я подтвердил. Тогда он спросил: «А можете напомнить, какие?» Я привел в пример «Летучий корабль». Он удивился: «Как, вы разве живы?»

Я согласен с покойным Федором Савельевичем Хитруком (создателем «Винни-Пуха»), который считал Уолта Диснея непревзойденным.

Авторизация
Логин:
Пароль:
Войти

2 (61) 2013
Номер 2 (61) 2013

Краткий анонс:
Oптимистическая историяЛаборатория будущегоГарри Бардин: "За свободу надо платить"Уали Куржев: "Тренировки — это удовольствие"Семья. мотоциклы и рок-н-ролл!Новости самбоСетевая зависимостьМежду прошлым и будущимНа равныхНеоспоримое преимуществоЭнергия юностиРазбуженный тигр, проснувшийся дракон
127051, г. Москва, 1-Колобовский переулок, дом 19, строение 2
Тел.: +7 (977) 777-99-69
E-mail: mail@samoz.ru
Internet: www.samoz.ru
Главная | Новости издания | Текущий номер | Секция самбо | Архив номеров | On-line сервисы | Контакты | Полезные ссылки
Rambler's Top100