Самозащита
Особый репортажЛичное делоМир вокругРезвяся и играя
Генеральная линияНовейшая историяНужные людиШкола
Экипировочный центр "DAN SPORT"
On-line подписка On-line голосование Подписка на новости О журнале Где купить Редакция журнала Вакансии Для рекламодателей Media Kit Выставки Партнеры Журналу «Самозащита без оружия» - 10 лет «Самозащита без оружия» в Raff House
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо

Иваньковский Кинг Конг

Звали его Дима. Мы вместе вспахивали воду бассейна «Москва», не спрашивая фамилий друг у друга. Потом ка­кое-то время, как я слы­шал, Димон служил где-то охранником, затем у кого-то телохранителем.

 

Текст: Алексей Дидуров. Фото: Валерий Тумбаев.

...Волею судеб попав на ПМЖ в старое Тушино из самого центра столицы, я тогда скоропалительно решил, что с бы­лой средой обитания расстался навсегда. Но от судьбы, оказалось, не убежишь и в сталинском Тушино. Вонючий и тяжко гудящий трафик достает и тут, бомж водится и здесь, бур­жуа плодят свои вавилонские башни и гаражи со скоростью размножения стай бездомных собак, но есть одно, чему нет аналогов в центре, – это Иваньковский лес. Так вот, в прошлом году, поздней весной, мимо моих окон пробежал в одних плавках через двор по направлению к Иваньковскому лесу – он. До боли в душе, до едких слез памяти знакомый – он. Незабываемый Кинг Конг.

Киноименем прозывали мы, работники бассейна «Москва», его, тогда юношу, за циклопических габаритов тело и детские глаза, которые, ко­нечно же. зеркало души и, прибавлю, ума. Отзывчивой и доверчивой детской натурой этого гиганта мы, его коллеги по «цеху» дежурных спа­сателей, пользовались постоянно и беззастенчиво. Понятно, он назна­чался на досмотр и защиту резвящихся в воде трудящихся на самый ранний сеанс (начало в 7 утра) и на самый поздний (в 21-30). Всегда. Он относился к такому садистскому графику безропотно, кивая головой на рабочем собрании при разблюдовке смен с озвученной мудрой улыбкой: «Правильно, надо же нашим хлопцам и погулять подольше, и поспать побольше!» Хлопцы льстиво похлопывали Кинг Конга по пле­чам, но пятерню ему никто не совал для рукопожатия – он не понимал декоративности ритуалов цивилизованного мира, и если пожимал руку кому-то, его не знавшему, – знавший, как сказано, поберегся бы, – то делал это всерьез, то есть в полную силу, пределом которой был только оглушительный вопль рукопожимаемого.

Я как-то спросил его, почему он предпочитает вечерним и ночным город­ским развлечениям – центр столицы вокруг, как-никак! – одиночество посреди воды, и он с готовностью разъяснил: «Ночью здесь тихо. И кра­сиво». Он вообще имел простые, ясные и четкие объяснения на все случаи своей и чужой жизни. Например, он разгадал мне загадку всех моих тогдашних выгонов со всех работ из всех газет и журналов, где я пытал­ся зацепиться и осесть ради хлеба насущного: «Тебя гонят потому, что са­ми не могут, как ты. Им около тебя плохо. Так будет около тебя всем и всегда». Я тут же ему – вопрос на засыпку: «А чего же тогда отсюда меня не гонят?» Кинг Конг ответил незамедлительно: «А тут все такие же, как ты» - «И ты?» - «И я. Я очень сильный. А большая сила здесь нужна».

Кинг Конг говорил правду. Он и кличку свою получил после того случая, когда только его мощь спасла честь нашего спасательского коллектива. К его редкой физической силе в сочетании с ребяческим презрением к опасности мы прибегали часто. Охотников совмещать приятное с приятным везде и всегда хватает, а уж в общественном бассейне – тем бо­лее. И зрелые мужики, нагазовавшись спиртным перед заходом в воду, и половозрелые всего пять минут как прыщавые сопляки, подзаводя друг друга, короче, все, в ком гормон заиграл не на шутку, превращали бассейн в зону свободной секс-охоты, благо водная гладь не делилась на сектора «М» и «Ж». Никакие окрики и трели наших заливистых свист­ков тут не действуют. А видя кого-то, кто ему мешает, скот звереет. А ес­ли еще он не один, если их целая стая... В бою Кинг Конг становился гениален, особенно если понимал, за что бьется, а бился всегда только за то, что понимал.

Так случилось и в тот вечер, когда в единый час парень по имени Дима от рождения, – по нашему Димон, – стал Кинг Конгом. Какое-то ПТУ чи­сто дамское – может, швеи, а может, повара или детсадовские будущие воспитательницы – пришли в бассейн сдавать зачет по физкультуре: двадцать метров вольным стилем. Ну, брызгаются по-собачьи стайкой в углу сектора, на бортике физрук с секундомером царует – выкликает по списку на старт. И вот он: «Сычева!» Нет ответа. Еще раз: «Сычева!» Нет Сычевой. «Где Сычева? Пятая группа! Где ваша Сычева?!» «Пал Сеич! Она с нами из душа в воду выходила, а где сейчас – не знаем!» Физрук – к дежурному на бортике: девочка, мол, пропала! Ну, как утонула?! Дежур­ный орет под вышку, в дежурку: «Начсмены!! Спасателей – в воду! Дев­ка пропала!» Тут с третьего сектора дежурный орет: «Давай все ко мне! Кодла девчонку зажала!!» И – «Торпеда пошла!» – Димон (тогда еще Ди-мон) забуравил воду курсом на групповуху в сектор три.

Что было, когда живая торпеда достигла цели – то ни в сказке сказать, ни пером описать. Потом врачи и менты считали: столько-то переломов, столько-то вывихов, столько-то гематом... Мы, коллеги Димона, под­плывшие несколько позже, вылавливали этих опупевших от ужаса и нахлебавшихся до треска в брюхе, удостоившихся переломов и синяков во весь портрет лица от водяного чудовища, навалившегося на них в самый разгар гона жертвы. А само чудище на бортике делало жертве искусственное дыхание по методу «губы в губы с одновременным мас­сированием груди», время от времени рыком отгоняя медсестру и мен­та. Потом, когда пострадавшая открыла глаза и глубоко вздохнула, спа­ситель поднял ее на руки и, встав во весь рост и издав победный нечле­нораздельный клич, кинулся бежать с живой ношей вокруг бассейна по всем бортам и переходам из сектора в сектор и таким макаром обежал бассейн раз пять или шесть, если не больше, а это никак не меньше километриков десяти! А когда, счастливо давясь воздухом, он всетаки тормознул, чтобы дух перевести, мы окружили его в едином порыве восхищения и лицезрели чудо рождения любви и легенды: хилая, пло­ская, минизадая, безликая девчуха обвила ствол шеи своего избавите­ля и пролепетала: «Ой! Кинг Конг!» И сразу вся пятая группа пэтэушниц, стайкой подгребая к своей соученице по мелководью, звонким хором подхватила: «Кинг Конг!! Кинг Конг!!» Так с того дня и звали мы нашего фантастического соратника по общим трудам.

Вот кого я увидел однажды прошлогодним ослепительным майским ут­ром за окном моего нового жилища близ Иваньковского леса. Отсутст­вие на Кинг Конге верхней одежды удивило меня не более, чем если бы я узрел в окно шестилетнего пацана в трусиках, спешащего в песочни­цу. Надо ли говорить, что я, должным образом наскоро экипировав­шись, кинулся вслед за своим старым знакомым!

Я засек его на берегу срединного пруда. О, небо – он узнал меня сразу и метров за двести! И по давней своей привычке издалека уже начал мне кланяться... Но на утреннем берегу он был уже не один. Рядом воз­лежали две царственные дамы хорошо за сорок в дорогих забугорных купальниках и одна в дешевеньком ситцевом с фигурой и лицом модели «таракуцка» – так на Украине называют (по сорту маленьких дынь) коренастеньких пшеничных блондинок. Эта последняя распаковывала пе­ред Кинг Конгом газетный сверток со скромной снедью – черный хлеб, вареные, вестимо, яйца, пара огурцов, еще что-то. А одна из обложечно-журнальных матрон отвинчивала голову термосу, вбросившему в чуть прогретые уже запахи ранних кувшинок и влажных с ночи камы­шей призывное амбре крепчайшего кофе, умело сотворенного. Мне от­ведать предложено не было. А протянутую руку его я постарался не за­метить, помня долгие последствия давнего первого рукопожатия.

И потом, часто бегая кроссы по лесу до прудов, я ни разу в теплый се­зон не заставал его в одиночестве – всегда около него грелись две или три дамы. Фром тайм ту тайм с одной из них он на некоторое время отходил от берега под сень кущ... Вот зимой часто у проруби Кинг Конг один пребывал в задумчивости. Это перед тем, как с шумным вдохом и последующим частым и густым фырканьем пробороздить хладное зер­цало вод. Но подойти к нему в стальную стужу, идущую стеной от прору­би, сил моих не хватало.

Только однажды, раззолоченным сентябрьским полуднем, я, пробегая мимо его лежбища уже на исходе своих сил, на малой скорости спросил его, почему он приходит всегда на одно и то же место к этому пруду – их же четыре, – и услышал давнее: «Здесь тихо. И красиво».

Я кивнул – Кинг Конг, как всегда, изрек истину. Ничего другого он ни­когда не знал и не умел.

Авторизация
Логин:
Пароль:
Войти

4 (15) 2005
Номер 4 (15) 2005

Краткий анонс:
Испытатели: будем жить!От пацифиста слышуОлимпийские планыПамяти товарища
127051, г. Москва, 1-Колобовский переулок, дом 19, строение 2
Тел.: +7 (977) 777-99-69
E-mail: mail@samoz.ru
Internet: www.samoz.ru
Главная | Новости издания | Текущий номер | Секция самбо | Архив номеров | On-line сервисы | Контакты | Полезные ссылки
Rambler's Top100
Array