Самозащита
Персона номераОсобый репортажМонологЗавтрак с чемпиономСюжет человека
Генеральная линияТурнирыТурнирыТурнирыТурнирыТурниры
Экипировочный центр "DAN SPORT"
On-line подписка On-line голосование Подписка на новости О журнале Где купить Редакция журнала Вакансии Для рекламодателей Media Kit Выставки Партнеры Журналу «Самозащита без оружия» - 10 лет «Самозащита без оружия» в Raff House
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо

Открыться искусству

Текст: Марина Полунина.
Фото: из личного архива Руслана Маликова.

Его спектакль «Кеды» критики называли «манифестом поколения», постановку «Большая жрачка» — «рекордом сценического реализма», а телесериал «Школа», над которым он работал с Валерией Гай Германикой, — «лучшим, что было создано на наших государственных телеканалах за все постсоветское время». Однако модного сегодня режиссера Руслана Маликова не увидишь ни в ТВ-шоу, ни на богемных тусовках. Куда проще его отыскать на репетиции детского камерного театра, в реабилитационном центре для наркозависимых или в Воронеже, где он ведет курс актерского мастерства.

Биография:

  • Руслан Олегович Маликов
  • Режиссер, актер.
  • Родился в Ленинграде 8 декабря 1972 г.
  • В 1993 г. окончил Тульский механический техникум им. С.И. Мосина.
  • В 1998 г. окончил Московский государственный университет культуры по специальности «Режиссура театра».
  • В качестве режиссера работал и работает в театрах: «Студенческий театр ДСВ», «Практика», «Театр.doc», Государственный театр наций, ­«А-я», «Политеатр», Прокопьевский драматический театр, «18+» (Ростов-на-Дону).
  • Самые известные спектакли на московских сценах в постановке Руслана Маликова: «Собиратель пуль», «Небожители», «Кеды», «Дознание», «Парикмахерша», «Большая жрачка», «Война молдаван за картонную коробку», «Акын-опера», «Бросить легко», «Прикасаемые».
  • В качестве режиссера снял сериалы «Доброволец» (2009) и «Откровения» (2011). В 2010 г. совместно с Валерией Гай Германикой снял ставший культовым телесериал «Школа».
    В 2014 г. в соавторстве с режиссером Всеволодом Лисовским стал лауреатом фестиваля «Золотая маска» за спектакль «Акын-опера», а также одержал победу в номинации «Режиссер СегоДня» на фестивале «Текстура» за спектакль «Кеды».


Вдохновение эксперимента
Творчество Руслана Маликова крепко связано с «новой драмой», которой отдают предпочтение Иван Вырыпаев, Кирилл Серебренников и Александр Вартанов. Среди театров флагманами этого направления являются «Театр.doc», «Практика», «Политеатр»: это современные сцены-лаборатории, куда зритель приходит не столько за зрелищем, сколько для того, чтобы найти себя. Интересно, что режиссер Руслан Маликов тоже нашел себя не сразу…

Руслан, вы мечтали о театре с юных лет?
— Как ни странно, нет. Я родился в благополучной семье в Ленинграде. Потом появилась на свет сестра, и мы переехали в Тулу. Вырос, поступил в техникум. Но на втором курсе начал понимать, что в моей жизни чего-то не хватает: чувствовал, что нет какого-то драйва, увлеченности... Начал все время проводить в актовом зале, занимаясь художественной самодеятельностью. Дальше — больше: разные отчетные мероприятия, КВН… Но тогда я еще не считал себя режиссером, не думал об этом. Окончив техникум, отправился в Москву — учиться на юриста. И только через год после этого я наконец-то осознал, что мне на самом деле нужно, и пошел сдавать экзамены в Университет культуры — на актера. А что на самом деле я режиссер, стало понятно уже в процессе учебы: я наконец-то выяснил, каким образом можно применять огромное количество идей, которые всегда возникали в моей голове. Однокурсники реагировали на них с восторгом: «Давай попробуем!», педагоги стали отмечать. В итоге меня даже назначили режиссером курсового спектакля. Так что, можно сказать, все произошло опытным путем.

Сейчас жалко потерянного времени?
— Нет, конечно. Жизненный опыт мне впоследствии очень пригодился. Например, в техникуме я много занимался чертежами, и это дало понимание организации пространства, позволило выстраивать более четкую структуру спектаклей. Жизнь в Туле дала сильное ощущение провинции, что после пригодилось в постановке одного из моих любимых спектаклей — «Парикмахерша» в театре «Практика», с Ингой Оболдиной в главной роли. Когда я увидел эту пьесу ростовского драматурга Сергея Медведева на фестивале «Любимовка», сразу отозвался. В первую очередь потому, что ее прототипы — люди из глубинки, среди которых я жил. Ставя «Парикмахершу», я вспоминал Тулу и это нестоличное — хорошо знакомое мне — качество провинциальных людей. Позже, также на основе пережитого опыта, создавался нашумевший спектакль «Большая жрачка». Это уже из другого периода жизни, когда после окончания Университета культуры мы с Александром Вартановым и Татьяной Копыловой делали стартап одного из первых ток-шоу на ТВ — «Окна» с Дмитрием Нагиевым — и окунулись в циничный мир телевизионного производства, где продюсеры откровенно говорили: «У нас три кита — смех, сперма и кровь». Мы каждый день наблюдали, как репетируют с героями, как заставляют ругаться, как между собой общаются телевизионщики, какой там царит снобизм (есть мы — телевидение, боги, — а есть все остальные), как все это пышным цветом разрастается и деструктивно действует на людей. В итоге через два года мы оттуда ушли, а потом сделали спектакль. Так что без опыта никуда.

Судя по всему, этот — опытный — путь в итоге стал для вас главным. Вы согласны с тем, что эксперимент — основа вашей творческой манеры?
— О собственной манере мне сложно говорить. Знаю точно одно: первый враг человека — безапелляционная уверенность в своей правоте. Не помню, какой режиссер это сказал: «Чем больше своих гениальных идей вы сможете устранить, тем лучше будет результат». Полностью согласен. Для меня главное — процесс. Ведь именно реальность, практика — настоящая проверка идеи, и совсем необязательно она ее разрушит — может просто видоизменить. Я никогда не придумываю все от и до изначально. Обычно у меня просто появляется ощущение материала или будущего спектакля, его настроения, атмосферы. Двигаться к этому образу, пока еще размытому, очень интересно. Вместе с художником и актерами мы ищем что-то новое, обсуждаем и придумываем сценографию, организацию пространства. Этот живой процесс для меня и есть самое важное.


Энергия молодости
Сегодня Руслан Маликов фактически живет между тремя городами — Москвой, Санкт-Петербургом и Воронежем, куда каждый месяц ездит преподавать на театральном факультете в Академии искусств. Причина — особое внимание к молодежи, которую Маликов всегда считал и творческим ориентиром, и лучшей темой, и идеальным материалом для театра.

Руслан, сегодня вы работаете вместе с такими популярными современными драматургами, как Сергей Медведев, Любовь Стрижак, Юрий Клавдиев. А классика вас не привлекает?
— Я не то чтобы бегу от классического материала, просто мне в руки всегда попадает что-то интересное современное, — наверное, потому что оно в большей степени меня и привлекает. Мне всегда была интересна молодежь: это будущее, это молодая энергия, очень творческая, прорывная. И я всегда буду смотреть на тех, кто моложе, на новые тенденции. С моей стороны это еще и попытка влияния и диалога. Ведь отсутствие диалога с молодым поколением — причина большого количества проблем. Вечную проблему отцов и детей должен помогать решать театр, искусство в принципе. Кстати, именно в этом контексте мне приходилось работать с классикой. В свое время «Театр.doc» участвовал в программе министерства культуры «Классика для школьников». Не секрет, что подростки сегодня мало читают, и перед нами была поставлена задача — заинтриговать детей каким-то произведением, вытащить его интересные стороны. Тогда мы с командой театра — актерами и сценаристами — придумали квест на основе «Преступления и наказания» Достоевского. Мы разыгрывали короткие сценки из книги и предлагали школьникам выбирать варианты развития событий. Объехали с этим проектом множество школ, и везде он прошел на ура, дети с огромным интересом включались, хотя до этого… В общем, понятно, как ведут себя школьники на обычном уроке, посвященном Достоевскому.

Вполне понятно. Это можно увидеть в телесериале «Школа», который вы снимали с Валерией Гай Германикой. Кстати, как работалось вместе театральному и кинорежиссеру? Это тоже был эксперимент — два медведя в одной берлоге?
— Наверное. К слову, с Валерией мы познакомились именно благодаря молодежной тематике. Она смотрела в «Практике» мой спектакль «Собиратель пуль», потом подошла и сказала, что впервые увидела живой театр. (Я теперь понимаю, что это было ей близко: подростковая история — субкультурная, готическая — про мальчика из неблагополучной семьи, который играет в игру, превращаясь в супергероя.) Так мы стали общаться, дружить, потом включились в проект «Школа», в котором искали уличную, документальную манеру. Конечно, во многом этот фильм — авторский взгляд Леры. Но работа с актерами на площадке, построение сюжетных линий и характеров, конечно, были очень театральными, экспериментальными. Кстати, мы в этом сериале работали не только с актерами, но и со зрителями, — как раз в манере «новой драмы», в попытке выпрыгнуть за рамки привычного, канонического. Во многом цель нового театра — вовсе не выжать из актера семь потов, а заставить зрителя взглянуть с нового ракурса на привычные вещи. Это самое театральное — «обмани меня, удиви». Только мы предпочитаем удивлять не пышностью декораций, громкой музыкой или обнаженным телом, а неожиданным решением, иной точкой зрения.

В процессе создания «Школы» вы сработались не только с Германикой, но и с актерами сериала — судя по тому, что многих из них, например Алексея Литвиненко и Александру Ребенок, теперь можно увидеть в ваших спектаклях. Значит ли это, что вы нашли своих актеров?
— Нет, это не про меня. Мне постоянно хочется встречаться с разными новыми личностями — актерами, художниками-оформителями, композиторами. У меня есть ощущение, что если ты себя обкладываешь только «понимающими» людьми, то останавливается развитие, начинаются взаимные поддавки. А свежий человек требует новых подходов, и нужно заново формулировать, изобретать для каждого материала свой язык. Я нахожусь в постоянном поиске. Сейчас стал педагогом — набрал актерский курс в Воронежской академии искусств. И преподавать мне очень нравится. Хотя сам не знаю, каким образом все успеваю. Меня иногда спрашивают, как я расслабляюсь. А я, как в том анекдоте, не напрягаюсь — потому что занимаюсь, хоть и непрерывно, очень любимым делом, и оно дает мне мощнейший заряд энергии.


Возможно все
Творческая манера Маликова не раз вызывала восторженные отзывы критиков именно в силу неординарности. Нестандартные подходы, неожиданные ракурсы… А еще Маликов привлекает к актерской работе реальных людей: у него наркоманов играют настоящие наркоманы, слепоглухих героев — настоящие слепоглухие, в спектаклях про детей и для детей — дети…

Мы все время говорим о том, что нужно удивить зрителя. А было такое в вашей работе, что по-настоящему удивило вас?
— Меня вообще многое удивляет, но настоящим открытием стала работа с детским театром «А-я», который я бы выделил среди всех именно за нестандартность подхода. В свое время мне предложили поставить там спектакль, который я даже вообразить себе не мог. Сценарий «Детская неожиданность. Verbatim» был написан на основе собранного документального материала, для которого проинтервьюировали десятки детей. Это откровения детей и родителей, заставляющие нас посмотреть друг на друга по-новому. Идея принадлежала завлиту театра Анне Добровольской и драматургу Владимиру Забалуеву. Я подключился на стадии написания пьесы, и уже вместе мы обсуждали ее структуру. До сих пор вспоминаю эту работу как особенную: дети, их мышление — это, конечно, самое феноменальное, что есть на свете. У меня тоже растет сын, и общение с ним — это совершенная магия.

Расскажите про спектакли с участием наркоманов и слепоглухих людей. Что это за проекты?
— Документальный проект «Бросить легко» я делал для Театра наций. Там сыграли ребята, которые борются со своей зависимостью, прошли реабилитацию и хотят стать актерами. Получился мощный свидетельский театр. Сейчас на той же сцене возник проект слепоглухих людей — спектакль «Прикасаемые», где задействованы и слепоглухие участники, и зрячеслышащие. Это тоже невероятный и очень мощный процесс общения и работы. Все говорят: «Это же очень тяжело!» Но мне непонятно, почему тяжело — это плохо. Ведь если легко, то неинтересно. А сложная задача — это азарт, драйв, энергия! Мне вообще кажется, что сейчас искусство начинает действовать по-другому. Главное для художника — открыться ему, открыться жизни. Зимой — кайфовать от мороза, который бодрит, летом — раствориться в солнце и ветре. Нужно чувствовать, анализировать, вырываться из своей внутренней тюрьмы. И тогда сразу найдутся решения, способы — пусть и сложные, но интересные. Окажется, что нет границ и все возможно.

Авторизация
Логин:
Пароль:
Войти

3 (74) 2015
Номер 3 (74) 2015

Краткий анонс:
Все потерять - и вновь начать с мечтыПрокатиться с ветеркомНаталья О’Шей (Хелависа): "Жить надо весело, не боясь влипнуть в неприятности"Технология победыОткрыться искусствуВойна и самбоПо новым правиламБоевая дисциплинаСамбо в ЛужникахСмотр в "Динамо"Турнир состоялся!
127051, г. Москва, 1-Колобовский переулок, дом 19, строение 2
Тел.: +7 (977) 777-99-69
E-mail: mail@samoz.ru
Internet: www.samoz.ru
Главная | Новости издания | Текущий номер | Секция самбо | Архив номеров | On-line сервисы | Контакты | Полезные ссылки
Rambler's Top100