Самозащита
Персона номераХроника победыМонологЗавтрак с чемпиономСюжет человека
Генеральная линияТурнирыТурнирыТурнирыТурнирыТурнирыТурниры
Секция самбо
On-line подписка On-line голосование Подписка на новости О журнале Где купить Редакция журнала Вакансии Для рекламодателей Media Kit Выставки Партнеры Журналу «Самозащита без оружия» - 10 лет «Самозащита без оружия» в Raff House
Сделать стартовой Добавить в избранное Написать письмо

Глеб Черепанов: "В поисках нового"

Текст: Марина Полунина.
Фото: личный архив Глеба Черепанова, Сергей Чалый.

В послужном списке 32-летнего режиссера — около 20 спектаклей. Наш корреспондент побеседовал с Глебом Черепановым о том, почему никогда нельзя сдаваться, а заодно выяснил, каким образом театральный режиссер оказался в Каннах и как у него дома появился контрабас.

Биография:

  • Черепанов Глеб Сергеевич
  • Режиссер, журналист
  • Родился в 1984 г. в Чкаловске (Таджикская ССР).
  • В 2006 г. окончил Высшую школу экономики, факультет «Деловая и политическая журналистика»; в 2010 г. окончил режиссерский факультет Театрального института им. Б. Щукина (мастерская Валерия Фокина). 
  • Поставил спектакли: «Палата № 6», «Смерть Тарелкина», «Я умер в прошлом году», «Бесконечный апрель», «Моя защита», «FEMEN’изм», «Еще раз о голом короле», «Все хуже и хуже», «У ковчега в восемь», «Каренин», «Страх, или Сокровище заколдованного замка», Animal Planet, «Дракон», «Йеппе-с-горы», «Контрабас», «Луизиана», «Плюмбум», «Птицы» и другие.
  • В 2016 г. вместе с журналистом Денисом Катаевым снял художественный фильм «23.59».


Долгая дорога в вуз
Список театров, с которыми успел поработать Черепанов, впечатляет: МХТ им. А.П. Чехова, «Табакерка», Et Cetera, Театр.doc, Театр на Таганке, Центр Мейерхольда и многие другие. Трудно поверить, что этот человек далеко не сразу смог поступить в театральный вуз…

— Это правда, в театральные вузы я поступал много раз. Первый — после десятого класса в Ульяновске, где тогда жил с родителями. Хотя в школе оставалось учиться еще год. Просто решил попробовать: получится ли? И поступил! Но мне отказали, когда выяснили, что я школьник. Пришлось оканчивать 11-й класс. Тогда меня утешили: на следующий год точно возьмем! Окончив школу, я снова прошел все туры и… не поступил. В тот год набирать курс вызвали профессора из ГИТИСа, и Бог знает, почему я ему не понравился. Тогда я не сдался, поехал в Москву и принялся один за другим штурмовать театральные вузы. Везде доходил до последних туров, но… меня не брали. Домой, однако, возвращаться не хотелось. По счастью, в этот момент я узнал, что в Высшей школе экономики именно в этом году открылся журфак и я успеваю на экзамены. Пошел и поступил. Вот так, с первого раза, без особого труда, простой парень из Ульяновска прошел в крутой вуз. Первые три года, кстати, учился только на одни пятерки.

Почему же вы все-таки стали режиссером, а не журналистом?
— Потому что мысли о театре все это время меня не оставляли. Проучившись год на журфаке, много походив по московским театрам, я снова решил попробовать поступить в театральный. Подтолкнул меня к этому намерению случай. В то лето один мой знакомый поступал в ГИТИС, на режиссерский факультет к Марку Захарову, и позвал меня с собой. Сам со скепсисом отношусь к подобным рассказам — мол, пошел поступать за компанию. Но так со мной и получилось. Кстати, надо уточнить, что до этого я все время пытался поступить на актерский. Режиссером себя не видел: в мечтах представлял себя артистом, на сцене, в центре внимания, в свете софитов. И даже когда однажды руководительница школьной театральной студии в Ульяновске спросила меня, не думаю ли я о режиссуре, я был очень оскорблен. Но тут уж не знаю, что во мне включилось, — пошел.
А дальше все закрутилось само собой. На консультации перед поступлением нам с приятелем сказали, что нужно для начала написать полную экспликацию любой пьесы — как будто ты ставишь спектакль сам. И вдруг это мне очень понравилось! Я написал полную экспликацию пьесы Шекспира «Ричард III», и неожиданно в ГИТИСе ее восприняли с огромным интересом. Я прошел все туры, сам Захаров называл меня их фаворитом и советовал «не сбавлять темп». У меня выросли крылья, я начал получать огромное удовольствие от репетиций с артистами. Так дошел до последнего экзамена и… не поступил.
Но и не сдался. Окончив четвертый курс журфака, опять пошел поступать в ГИТИС, на этот раз на курс Сергея Женовача. Прочтя мою экспликацию, мастер вызвал меня к себе, чтобы… отказать. (Смеется.) Но вот что он сказал: «Вы очень интересный, но у нас с вами разные группы крови. Мне кажется, вам будет сложно у меня учиться. Я буду мучить вас, а вы меня. Поэтому идите вы лучше… к Фокину! Он сейчас как раз набирает курс в Щукинском училище». Я был обескуражен. Во-первых, Щука никогда не набирала очный курс режиссеров. Во-вторых, Валерий Фокин — огромная величина: руководитель Центра Мейерхольда в Москве, худрук Александринского театра в Санкт-Петербурге…
Предаваясь этим мыслям, я медленно пошел по Арбату — от ГИТИСа к Щуке. Пришел и выяснил: правда, набирают. А дальше случилась просто анекдотическая история…
Сидит на вахте бабуля и говорит:
— Кто? Фокин? Да, принимает. Давайте сюда ваши бумаги, я ему передам.
— Вам бумаги? — удивился я. — А когда приходить и куда? — спрашиваю.
— Мы вам позвоним!
— У вас же моего телефона нет!
— Так пишите! — говорит бабуля и сует мне какой-то обрывок бумажки.
«Ну и дела», — думаю. Написал на этом обрывке свой телефон и обо всем забыл. В то лето у меня была журналистская практика на НТВ. Работали мы ночами — так, что себя не помнили. Вдруг мне звонят: «Завтра в 10 вас ждет Фокин!» Я даже не понял, кто это. А когда разобрался, пошел, конечно: страшно усталый, после ночной смены, в настолько измученном состоянии, что мне было все равно, как я выгляжу, что говорю. Позже понял, что это и помогло: я не стремился понравиться мастеру и сделал все настолько естественно, что меня взяли без туров, сразу на конкурс. И я поступил. А дальше… Сам не понимаю, как прожил следующий год, поскольку учился сразу в двух вузах — на первом курсе режиссерского факультета Щукинского училища и на последнем — в Высшей школе экономики. Сейчас я об этом рассказываю и не представляю себе, как это физически возможно. Но вот смог.


Память предков
Визитной карточкой Глеба Черепанова театральные критики называют постановку МХТ «Контрабас» по пьесе Патрика Зюскинда с Константином Хабенским в главной роли. Прежде казалось невозможным сделать этот спектакль самобытным, ведь уже много лет в «Сатириконе» эта пьеса идет как бенефис Константина Райкина. Но у Черепанова получилось…

— История этой постановки — целое противостояние. (Смеется.) Хотя началась она довольно забавно. Однажды, уже после того как я поставил в МХТ семейный спектакль «Удивительное путешествие кролика Эдварда», у меня была встреча с Олегом Павловичем Табаковым. Мы поговорили, я вышел, и вдруг ко мне подошла его помощница. Мы с ней были хорошо знакомы. А тут подходит она ко мне и начинает расспрашивать: что я окончил? у кого учился? читал ли я Зюскинда? Я оторопел — не могу понять, к чему эти вопросы, ведь она меня прекрасно знает. И тут она конспирологически шепчет: «А теперь, Глеб, выходите из театра и загляните в кафе справа. Там увидите Константина Хабенского — подойдите к нему и поговорите». Выглядело все это просто как какой-то абсурд. Но все же я пошел в это кафе. И, представьте, действительно увидел там Хабенского! Ладно, думаю. Подошел, представился, и тут все прояснилось. Оказалось, что он меня ждал, а помощница Табакова действовала по его просьбе. Дело в том, что он уже давно искал режиссера для постановки пьесы Зюскинда «Контрабас», в которой мечтал сыграть главную роль. Конспирация же частично была обусловлена тем, что администрации театра не очень нравилась эта его затея — постановка моноспектакля на большой сцене МХТ.
В тот вечер мы с Константином очень хорошо поговорили, и я, вернувшись домой, начал читать «Контрабас»…

И что было дальше?
— Дальше меня зацепило. Когда мы встретились с Константином и я озвучил ему свои мысли, оказалось, что наши идеи во многом совпадают. Более того, главный художник МХТ Николай Симонов уже начал работать над сценографией спектакля, и ключевые сцены, изображенные им, совпали с моим видением. Это было настоящим открытием: мы все совпали эмоционально. Так началась эта работа.
Интересно, что в течение всего процесса к нашей работе был скептично настроен Олег Павлович Табаков. Однако когда спектакль все же вышел, мы вздохнули спокойно. По сей день он пользуется огромным успехом, на него не достать билетов, он самый гастрольный спектакль МХТ, настолько востребованный, что не успевает откликаться на все предложения. Я не могу провести на него своих знакомых: администраторы разводят руками — даже откидных стульчиков нет, все продано. Зато у меня кое-что от него осталось в качестве сувенира: это контрабас, который после премьеры мне подарили Константин Хабенский и Николай Симонов. Такой огромный, что мы его еле впихнули в такси, а потом я его буквально, как свой крест, пер по лестничной клетке в квартиру, потому что он не влез в лифт! Контрабас в реальности очень тяжелый — и физически, и в плане освоения: уже через пять минут все пальцы в мозолях! Косте за время репетиций пришлось по-настоящему научиться на нем играть, а я до сих пор не умею. Так что подтекст шутки я оценил. (Смеется.)

Но уж на струнах человеческой души вы, как режиссер, играть умеете! Материал для постановок выбираете очень непростой — драматичный, даже трагичный. А зритель идет, на вас даже своеобразная мода. Почему так?
— Потому что, как мне кажется, каждый человек думает о серьезных вещах — о смысле жизни, о смерти, о том, почему все происходит так, а не иначе. Если этот человек неравнодушный. Причем для того, чтобы со зрителем состоялся серьезный разговор, не обязательно ставить трагедию. Я сделал несколько очень зрительских, ярких спектаклей, в которых трагичное и комичное соседствуют, например «Йеппе-с-горы» в Табакерке. В спектакле Animal Planet (инсценировка «Скотного двора» Оруэлла) тоже немало смешных эпизодов, хотя общий смысл трагичен. Это произведение о том, что все всегда начинается с благих порывов, но ими же вымощена дорога в ад. А еще о том, что рабство — в нашей природе, что оно не зависит от политического строя и в итоге мы все равно возвращаемся к тому, от чего пытаемся уйти. О том, что зачастую мы сами хотим быть рабами. Почему так? Я думаю об этом всю жизнь — несмотря на то что детство мое в целом было благополучным, семья — полной, родители — любящими. Правда, вышло так, что его коснулась война. Из-за нее в свое время наша семья переехала из Таджикистана в Ульяновск. Я помню страшные вещи: как в Чкаловске вырезали несколько русских семей, как по подъездам ходили люди с автоматами, а мы ­выключали свет и ­притворялись, будто нас нет дома. Но вряд ли именно эти события повлияли на мое мировоззрение. Откуда берется понимание каких-то глубин? Мне кажется, мы все — некое следствие прошлого, носители информации, накопленной предками. А может быть, это информация прошлых жизней. Я думаю так каждый раз, когда какие-то темы, возникающие во время постановок и репетиций (при этом я не касался их в жизни), кажутся мне очень понятными и знакомыми. Я вдруг понимаю, что очень хорошо знаю это и могу передать артистам. В режиссерской работе это очень помогает.


Признак оперы
Московские сцены — далеко не единственное место, где идут постановки Черепанова. Сегодня их можно увидеть в театрах Перми, Ярославля, Челябинска, Барнаула и других российских городов. А недавно имя Глеба Черепанова — как режиссера художественного фильма — прозвучало в Каннах.

Как вышло, что множество ваших постановок идут в провинции?
— В провинции я работал в начале режиссерской карьеры. Дело в том, что мы на нашем курсе так увлеченно учились, что совсем не задумывались о будущем. А когда учеба закончилась, стало ясно, что в Москве работу сложно найти. Тогда я стал обзванивать провинциальные театры — хотелось во что бы то ни стало делать постановки, работать по профессии. Сейчас я очень благодарен этому опыту. В какой-то момент я понял, что начинать с нуля — это очень хорошо. Даже больше. Наверное, через это я осознал свою суть: все изучать, всегда пробовать что-то новое.
А недавно — ровно на той же волне поиска нового — я попал в кино. Вместе с другом с журфака мы решили снять фильм. И сняли. Вдвоем. Это не фигура речи — мы действительно сделали картину вдвоем: обзвонили знакомых актеров, где-то достали профессиональную камеру, снимали в метро, на улице, в электричках, прячась от кондуктора… Фильм называется «23.59». Недавно была премьера, после которой нас ждал сюрприз: картина попала в основной конкурс фестиваля «Движение», а с него — на Каннский международный рынок, который проходит в рамках Каннского кинофестиваля. И в этом мире мне тоже очень нравится: тут все ново и так удивительно! Особенно меня веселит, когда люди не верят, что мы сняли фильм вдвоем:
— А гример кто?
— Мы!
— А оператор? Говорите правду, нам для каталога надо!
— Тоже мы!
И я понимаю, что нам не верят именно потому, что получилось хорошо, профессионально.

Какие цели вы ставите перед собой теперь?
— Целей и возможностей огромное количество. На Западе есть такой режиссер — Робер Лепаж. Он известен и в России: в Театре наций он сделал постановку «Гамлет. Коллаж» — с Евгением Мироновым, сыгравшим в этом спектакле сразу все роли. Лепаж знаменит тем, что ставит все — и оперу, и балет, и драматические спектакли, и кино снимал, и даже, что меня больше всего умилило и тронуло, делал вьетнамский цирк на воде! Почему? Он говорит: мне просто интересно. Я ощущаю себя очень похоже — просто режиссером. И действительно хочу попробовать все. Мне очень нравится и балет, и цирк — за какую-то невероятную чистоту отношений: если ты нечетко исполнил номер, твой партнер упадет и разобьется. А когда я стал внимательно изучать оперу, она меня просто поразила. После просмотра ряда современных постановок потрясла мысль, что хорошо поставленный динамичный сюжет в сочетании с великой музыкой дает грандиозный, двойной результат! Поэтому с одним из театров я сейчас нахожусь в процессе переговоров о постановке оперы. И чувствую себя хорошо. Потому что — вы спрашивали о моей природе, так вот ее суть — я органичен, когда я разный.

Авторизация
Логин:
Пароль:
Войти

3 (80) 2016
Номер 3 (80) 2016

Краткий анонс:
Оксана Фёдорова: "Нести добро и красоту"Книга жизниВлад Демин: "Полагаюсь на интуицию и опыт"Александр Волков: "Настроен на победу"Глеб Черепанов: "В поисках нового"Социальная функция тренераБольшое самбо в ХимкахВстреча в КазаниНа подъемеПод знаком добраВ Москву за кубкомПроверка на стойкость
127051, г. Москва, 1-Колобовский переулок, дом 19, строение 2
Тел.: +7 (977) 777-99-69
E-mail: mail@samoz.ru
Internet: www.samoz.ru
Главная | Новости издания | Текущий номер | Секция самбо | Архив номеров | On-line сервисы | Контакты | Полезные ссылки
Rambler's Top100
Array